Книга Слав, страница 30 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Живая вода течь от меня начинает. Там, где течёт она, жизнь новая зарождается. Жизнь новая необоримая. Всему чёрному, всему злому, всему, что в наш мир хаос приносит, дорогу затворяет. Дорогу затворяет, да из Яви выгоняет. Из Яви выгоняет, в Алатырь-камень заточает.

Превратилась тварь полностью, став чудищем, что до этого и не видел ещё никто. В несколько раз больше княжича. Лапы когтями острыми да длинными заканчиваются. Хвост с булавой шипастой на конце, размером с голову Казимира. Четыре ноги с копытами поросячьими. И морда постоянно меняющаяся.

— Не быть тебе рабом моим! — заверещала тварь, пытаясь перекричать заговор княжича. — Пожру я тебя и стану самым сильным в Яви, а дальше мне и Навь с Правью покорятся. Вернётся всё обратно к отцу моему Хаосу-Урдгарду.

Проорала это тварь и бросилась на Казимира, с прытью невероятной. Когти на изготовке, перед собой хвостом размахивает, а из пасти во все стороны яд чёрный брызжет. Кто того яда просто коснётся, навсегда угаснет.

— В Алатырь-камень заточает, да и оставляет в нём на веки вечные. Вестимо, нет ничего крепче Алатырь-камня. Ничто из него не выберется. Будь то злоба лютая, али зависть чёрная.

Кончик хвоста твари коснулся защиты княжича и начал давить на неё с силой чудовищной. Был он соткан из чёрных частичек хаоса. И стала поддаваться ему защита.

В этот момент уже на грани был Казимир. Сам не зная, что нашло на него. Бежать бы ему, встретив создание хаоса. Да вот только не мог он Роксану здесь бросить одну. Схарчил бы монстр воительницу, да и влез бы потом в её оболочку.

Слышал Казимир рассказы о Колояре. Городе близ Киева. Тварь одна, сожрав тамошнего волхва, забралась в его оболочку, а после весь город изничтожила. И сделала она это так быстро, что никто и на подмогу прийти не успел. Да и из местных никто не понял, что происходит. Чудом каким-то смог понять, что творится в Колояре проезжающий мимо ведьмак и лишь благодаря ему забили тревогу.

Ох и набралась та тварь силы. Чтобы извести её пришлось целое войско собирать. Двенадцать князей еле справились, потеряв половину дружин своих.

— Приму я тьму в себя, да и обращу её светом. Приму я яд в себя, да и обращу его водой ключевой. Приму я злобу в себя, да и обращу её в любовь. Приму я смерть, да и обращу её в жизнь.

Молвив эти слова, Казимир сделал шаг назад, а грудь его пронзили сотни шипов, что из булавы выстрелили и пробили защиту. Вот только не чувствовал боли княжич. Не от проткнувших его шипов, не от яда, что мгновенно по всему телу распространился. Вообще, ничего сейчас он не чувствовал, кроме зарождающегося где-то в глубине души его, огня нестерпимо жгучего.

Но огонь тот быстро начал хаос гасить, проникая в самую сущность княжича. Время словно кисель тягучий стало.

Видел Казимир, как расплылась в улыбке морда уродливая, а потом отразилась на ней паника.

Сверкнуло, что-то перед лицом княжича и отлетела в сторону одна из рук твари, вместе с перерубленным хвостом.

В этот момент время вернуло свой ход. Да, похоже, решило наверстать упущенное. Побежав вперёд, слишком резво.

Увидел Казимир, как налетела на тварь Роксана, облачённая в светящийся доспех. Волосы развевались, словно на ветру, за спиной были распахнуты крылья, сотканные из света.