Книга Девятый. Книга 4, страница 34 – Алексей Валерьевич Шмаков

И в этом хаосе был лишь один островок спокойствия — Нисса. Она единственная не позволила горю Виктора захлестнуть себя. Девушка поспешила к нему и начала утешать. А затем она применила свою силу и людей начало отпускать.

Девятый был невероятно силён и Григрий Константинович видел, что справится с ним, может только эта хрупкая девушка. Но она точно не сможет убить Виктора, если это будет нужно. И обратиться за помощью он не мог. Просто не знал, кто сможет в этом помочь.

Оставался единственный вариант, всегда находиться рядом с Девятым и в случае реальной угрозы забрать его в тень, так глубоко, что даже сам Григорий Константинович не сможет оттуда выбраться.

Каждая смерть, словно раскалённый клинок, вонзалась в моё сердце. Но я держался. Держался, чтобы не показать миру своей слабости. Как бы я ненавидел род Тан, но вот так просто убивать беззащитных стариков, женщин и детей было для меня невероятно сложно.

Я надеялся, что Кианг объявится в самом начале и попытается меня остановить, но ничего подобного не произошло. Я убил их всех. Убил на камеру. Весь мир увидел мою жестокость, но Кианг так и не объявился.

Когда камеры были выключены, я больше не мог держать в себе то горе, что скопилось внутри. Мне необходимо было его выплеснуть. И я просто закричал. Слёзы бежали по щекам, а я стоял и кричал не обращая ни на кого внимание. Понятия не имею, как долго это продолжалось, но в какой-то момент я ощутил ласковые руки Ниссы, что начали меня обнимать.

Она хотела меня успокоить, но не могла. Я уже и сам не мог этого остановить. Горе захлестнуло меня с головой. Оно подпитывалось силой, которой у Звёздного Владыки было охренеть как много. Но Нисса поняла и помогла. Она перекрыла мне доступ к силе, и тогда всё остановилось.

Я пришёл в себя и понял, что своим горем зацепил всех, кто находился рядом. Кто-то смотрел на меня с недоверием, кто-то удивлённо. А кто-то со страхом. И последних было гораздо больше. А ещё я ощутил, несколько смертей. Эти люди не смогли разделить вместе со мной это горе и просто умерли.

— Ты не виноват. Ты ни в чём не виноват. Даже не думай винить себя. — тараторила Нисса, поняв, о чём я думаю.

Потом ко мне подлетел Илья Валерьевич. За ним подошёл Андрей, и последним присоединился Григорий Константинович. Он единственный не стал меня успокаивать.

Я чувствовал, что именно меня Вяземский считает виноватым во всём случившемся.

Григорий Константинович пытался меня отговорить. Пытался убедить, чтобы я отомстил роду Тан без свидетелей. Но я не послушал его.

— Простите меня Григорий Константинович. Но по-другому нельзя было поступить. Слишком многое поставлено на кон. Если потребуется убить тысячу человек, чтобы сохранить жизни миллионов я сделаю это без раздумий и колебаний.

Вяземский просто кивнул мне. Но я прекрасно видел, что он не одобряет подобного подхода. Должно быть, он всегда пытается отговаривать императора от слишком жёстких решений. Ну тут уже ничего не поделать. Такой вот человек Григорий Константинович. Нужно будет оставить его в империи.

Не хватало ещё, чтобы мне пришлось убивать первого советника. Я прекрасно понимаю, что в Григорий Константинович может попытаться помешать мне в самый ответственный момент. Допускать подобного было нельзя. Но и вот так просто прогнать его сейчас я не мог.