Книга Третий Всадник, страница 48 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Не надо, мы поняли, — остановил я эльфийку.

Просто в этот момент в её руке появился один из подарков гнома. Самый здоровый — таким и убить можно. А уж если засунуть туда, куда она хочет сказать, то это гарантированная мучительная и крайне позорная смерть.

— Ну раз мириться вы не хотите, то мы пойдём. Спасибо за угощение, засиделись мы уже. Домой пора возвращаться. Йорик нам именно это обещал за то, что передадим его подарки, — сказал Гришка, первым поднимаясь и встряхивая с колен щепки от стола.

— А мне он ещё и со скакуном обещал подсобить, — добавил я.

— У тебя ещё нет скакуна? — удивилась эльфийка. Даже не думая отговаривать нас уходить.

Хотя Йорик, да и дворецкий, говорили, что она очень рада любым гостям, всегда с трепетом относится к ним и старается задержать в своём замке как можно дольше.

— Как‑то не получилось ещё. Не встретил того самого, который тронет мою душу и…

— Не продолжай, — хлюпнув, сказала Меллиниэль.

Она реально начала рыдать.

Вот прям захлёбываться слезами.

Хотя минуту назад превратила дубовый стол в труху просто из‑за предложения помириться с Йориком.

При этом в руках у эльфийки появился тот летающий топор, с которым она начала обниматься, поглаживать его и что‑то приговаривать.

Неужели это её скакун?

Такое вообще возможно?

Хотя вон у Йорика самокат, так почему не может быть летающий топор?

— К демону Йорика, я помогу тебе! — сквозь слёзы произнесла эльфийка. — Мы обязательно найдём для тебя подходящего скакуна, который сможет тронуть твою душу и пробудить в ней самое великолепное чувство на свете.

— Любовь? — для чего‑то спросил Гришка.

— Лучше. Желание убивать! — уже полностью успокоившись, вскочила ушастая валькирия с вздёрнутым вверх топором, увеличившимся в несколько раз. Пробив им потолок и осыпав нас всех штукатуркой.

— Что‑то я уже начинаю сомневаться, что это была хорошая идея, — произнесла Мирослава, наблюдая за тем, как Маха доедает какого‑то жука размером с пони, хрустя им, словно чипсами.

— Да ладно тебе! Весело же! — воскликнула Ленка, с ног до головы покрытая какой‑то гадостью. В руках она сжимала шипастую дубинку.

В отличие от Мирославы, Шуйская совершенно не гнушалась вступить в рукопашный бой, когда выдавалась такая возможность. Как всегда, она потеряла один ботинок, а косы затвердели, и их теперь можно использовать в качестве оружия.

— Мне совсем не весело. Сколько уже прошло времени, а по ощущениям мы вообще не приблизились к ребятам? Да и такими темпами будем двигаться несколько дней, а то и недель. Нужно было оставаться с африканской четвёркой.

— С ними мы бы двигались ещё медленнее. Слишком они осторожные, и, сдаётся мне, что плевать хотели на поиски парней. Решили помочь только ради каких‑то своих планов. Старик, неужели ты ничего ей не говорил?

Последние слова предназначались наставнику Мирославы, которого в Пустоте могли видеть абсолютно все. Как и наставника рыжей. Вот такой странный эффект здесь появился.

— Говорил о чём? Я вообще очень много всего говорю, Мирослава, и, в отличие от тебя, она слушает наставника и принимает его слова к сведению, а не пропускает их мимо ушей.

— Да иди ты в задницу, — ответил за Ленку Зелёный Патрик, который уже смирился с тем, что его наследница крайне не любит делать то, что ей говорят.