Книга Третий Всадник, страница 21 – Алексей Валерьевич Шмаков

Трещина совершенно точно не опасна для нас. Наоборот, я чувствую, что внутри скрывается нечто крайне полезное, нужное и интересное. А раз я это чувствую, то обязательно должен заглянуть внутрь.

— Благословенный‑то вопит, как резаный? — спросил у меня Гришка, закрыв уши ладонями.

— Ага. Не хочет, чтобы мы туда лезли. Боится. Но я не вижу в этом ничего плохого. Как я понял, сам он там ни разу не был. Даже ни разу не встречался с блуждающей межпространственной трещиной. Хотя верить ему в последнее время совершенно не хочется.

— Вагнер так же. Ещё он говорит, что скрепы стали слабее, раз появилась эта трещина. И обещает показать дорогу в самое секретное место Европы, если я откажусь идти внутрь.

— По‑любому покажет, — сказал я, и Гришка согласно кивнул. — Вот девчонки вернутся, мы и туда заглянем. Оценим, насколько всё плохо и сможем ли сейчас сделать что‑нибудь. Духи нас явно слишком недооценивают и всё ещё считают только прошедшими инициацию малолетками.

— Судя по тому, что я услышал, вы такими и являетесь, — раздался голос Петра Дмитриевича, прошедшего прямо сквозь одну из стен.

Следом за ним появился Аристарх Павлович в сопровождении Елизаветы Годуновой.

Не видел её очень давно. Но за это время девушка совершенно не изменилась. Возможно, стала ещё красивее.

— Безумно рад вас всех здесь видеть, но боюсь, что поговорить мы сможем только после нашего возраще…

— Лиза, давай! — рявкнул Романов, перебивая меня.

Как некультурно, а ещё глава тайной канцелярии. Вот и на что он надеялся, когда тащил с собой Лизу?

Мне уже не шесть лет. Запас магической энергии перевалил за тысячу восемьсот Рю. А это как у трёх сильнейших магов империи вместе взятых, если судить по информации из открытых источников. Даже если сила Годуновых и сможет отрезать меня от магии, сломать этот барьер будет совсем не сложно.

Да и зачем его ломать? Отсутствия магии совершенно не мешает мне сделать шаг в межмировую трещину.

Последний раз посмотрел на вновь прибывших. Помахал Лизе, послал ей воздушный поцелуй, после чего махнул Гришке и шагнул в неизвестность под ругань ничего не успевающих сделать Петра Дмитриевича, Аристарха Павловича, Каспера и тяжёлый вздох Елизаветы Годуновой.

* * *

— Поздравляю, у нас третий кризис, — произнёс Романов, когда мальчишки исчезли в аномалии.

— Пётр Дмитриевич, вы же должны понимать, что я понятия не имел…

— Аристарх, хватит, — отмахнулся от Валсова глава тайной канцелярии. — Если в случившемся и есть чья‑то вина, то только моя. Отчего‑то я не подумал, что ты можешь перенести их на самую защищённую базу канцелярии. Не обговорили этот вопрос заранее, вот и результат.

— Никто не хочет мне объяснить, что сейчас вообще было и почему меня так резко выдернули с очень важного приёма? — напомнила о себе Елизавета Годунова.

На данный момент левая рука Петра Дмитриевича и куратор всех программ, связанных с великолепной четвёркой за пределами Новой Слободы.

— Я же сказал, что третий кризис. И разобраться с ним необходимо до того момента, как вернутся Елена и Мирослава. Не хватало нам ещё, чтобы все всадники исчезли в этой аномалии.

Все трое уставились на пульсирующую трещину, которая, вроде, стала немного больше после того, как мальчишки нырнули в неё.

— Для начала неплохо было бы узнать, почему мы с Аристархом Павловичем ничего не знаем об этой аномалии? И почему её никто не охраняет? — спросила Годунова.