Книга Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия, страница 201 – Алексей Валерьевич Шмаков

Нужно будет искать совсем небольшого скакуна. Даже не представляю, сколько добра сделает такая махина, как этот четырёхголовый дракон. Сомневаюсь, что он сможет уменьшиться, пока не избавится от излишков.

— А если мы продолжим разговаривать об этом, то и сами можем обделаться, — сказал Гришка. — Я за отступление. Ленка, слово за тобой.

— Раз Гирос больше не сможет поглощать магию, то дело действительно может закончиться не очень хорошо. Не хочу, чтобы он пострадал. Мне понравилось кататься на большом драконе. Хочу ещё повторить. Поэтому отступаем.

Мира издала какой-то жалобный полухрип-полустон, но большинством голосов было принято решение ретироваться. Всё равно мы уже выполнили и перевыполнили поставленную перед нами боевую задачу.

— Готовьтесь к взлёту! — закричал Гришка. — Гирос, давай на базу!

После этих слов нас снова затрясло. Гирос расправил величественные крылья и оттолкнулся от земли. Сердце пропустило несколько ударов, а затем начало колотиться с бешеной скоростью.

Не из-за того, что мы оказались в воздухе, а потому что главнокомандующие вернули зрение и ударили с новой силой.

— Прямое попадание! Все резервуары переполнены! Необходимо сбросить балласт. Без этого не улетим. Держитесь!

— Бедный Александр Михайлович и другие директоры, — жалостливо произнесла Рыжая, перед тем как мы резко устремились вверх под канонаду магических газов, выпускаемых Гиросом.

Балласт успешно сброшен, и теперь в нём по уши все главнокомандующие.

Каспер рядом убирал слёзы от смеха. Хмурая Мира тяжело вздыхала из-за нашего отступления, Гришка гладил Кедрова и что-то тихо говорил ему, а Рыжая пыталась свеситься вниз, чтобы разглядеть, чего мы там натворили.

Я же совершенно не хотел смотреть на это. Да и появившийся запах того самого балласта не предвещал нам ничего хорошего.

И я даже не заметил, что через него пытается пробиться невероятно нежный и чарующий аромат. А ведь именно он был основным в той композиции.

* * *

— Накрыло всех руководителей магических школ империи, что согласились принять участие в ледовом побоище, — едва сдерживая смех, закончил свой рассказ Пётр Дмитриевич. — И что самое главное, никто из них даже не подумал возмущаться. Наоборот, они потом всячески пытались встретиться с Вороновым и уговорить его, вернее, его питомца…

— Ещё раз нагадить им на голову… — произнёс император, с сожалением наблюдая, как у него буквально из рук утекает весьма солидный источник дохода.

— В точку. Этот Новый год они запомнят навсегда. Как и все, кто участвовал в этих игрищах.

— Дети уже поняли, что за сокровище им досталось?

— Они пришли с этим вопросом ко мне. И мне ничего не оставалось, кроме как рассказать, — развёл руками Романов.

Но император и не собирался его осуждать. В сложившейся ситуации это был единственный верный выход. Слишком много магической энергии сожрал Гирос, и в любом случае его выделения привлекли бы ненужное внимание. А так хоть повеселились все ученики магических школ империи.

Только им посчастливилось воочию увидеть, как на директоров гадит огромный четырёхголовый дракон. А те, вместо гнева, скачут и радуются, как малые дети.

Ещё бы тут не радоваться, когда получил довольно много самого ценного ресурса в мире — кристаллизованной магической энергии, или, как её называют во всём мире, сущности магии.