Книга Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия, страница 169 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Пётр Дмитриевич, ну вы же понимаете, что это вопиющее нарушение всех мыслимых и немыслимых общественных норм? Можно сказать, что на детей напали прямо посреди улицы. И кто? Люди, которым предстоит представлять империю на международном уровне! — голос Антона Авраамовича дрожал от едва сдерживаемого гнева.

Романов тяжело вздохнул и потёр переносицу. А ещё выругался одними губами и показал телефонной трубке непристойный жест.

— Антон Авраамович, никто на ваших детей не нападал. Они сами подошли к Медведеву и Скворцовой. Первыми завели разговор. И, нужно сказать, весьма провокационный. Я уже прослушал его и могу с уверенностью сказать, что будь этот разговор между совершеннолетними, то он легко мог закончиться дуэлью.

— Это всего лишь дети, и кто вообще всерьёз воспринимает их слова? У них в голове одни шалости. Это не означает, что стоит применять магию, против которой не поможет ни один защитный амулет.

— Вашему сыну шестнадцать, пора уже думать о том, что и кому ты говоришь. Если он и дальше будет вести себя столь безрассудно, то, боюсь, ваш род останется без наследника достаточно быстро.

— Это угроза?

— Что вы, нет, конечно. Простая констатация факта. В ММУ ежегодно происходит больше двух сотен дуэлей, и основная масса приходится на первокурсников. Именно из-за неосторожно брошенных слов. Случившееся стало тревожным звонком. Надеюсь на вашу благоразумность. И не стоит распространяться насчёт этого случая. Репутация вашего сына может слишком сильно пострадать. А теперь прошу меня простить, сегодня ещё очень много дел.

Пётр Дмитриевич отключил вызов и бросил телефон на стол.

— Осталось дождаться звонка Лопухина, и с этой проблемой будет покончено, — пробормотал он себе под нос.

— Боюсь, что нет, — сказал Аристарх Павлович, который сидел в кабинете с момента начала разговора. — Младший Гольперин договорился встретиться с великолепной четвёркой в субботу. Понятия не имею, для чего. Ещё к этой троице должен будет присоединиться Семён Голицын. Вот и зачем они вообще понадобились Бродскому?

— Раз там будет Голицын, то можно не опасаться, что Максим выкинет ещё что-нибудь подобное. Они с Семёном сумели отлично сдружиться. А Голицыны и вовсе считают Медведева благодетелем, который позволил им рассчитывать на место среди имперских элит. С Бродским всё обстоит немного сложнее. Мы не можем повлиять на него. Поэтому придётся быть более внимательными, чем обычно. Слишком мы расслабились после переезда Медведева в Слободу и скинули большинство проблем с четвёркой на Бродского. Не удивлюсь, что своими приглашениями он решил немного подгадить нам.

— Отличный ход с его стороны. Нужно будет заскочить к Александру Михайловичу и попробовать получить список всех, кого он ещё собирается пригласить. Сомневаюсь, что команда из столичной школы будет последней.

— Так и сделай. А ещё пускай наши лекари выпишут счёт за очищение организма Гольпериным, Лопухиным и Громовым. Выпишут от имени Ольги Никоноровны Орловой.

— Но…

— Завтра она уже будет в Новой Слободе. Она давно просила у императора пообщаться с Максимом. А сейчас для этого появился отличный повод. Вроде у Бродского проблема с поиском хорошего целителя в медкабинет. Вот мы её и решим.

— Не уверен, что это хорошая идея. Особенно после того случая три года назад. Да и Орловой уже девяносто в этом году.