Книга Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия, страница 163 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Это не обсуждается, — заговорил я. — Но только в составлении основного заклинания. Но ведь до него ещё и дойти нужно. А это пять этапов с различными заданиями, касающимися магии. И не факт, что хоть одно из них окажется практикой.

— Да, здесь главная засада, — задумчиво протянула Мира. — Против нас будут играть выпускники, которые знают и умеют в разы больше. Но у нас ещё достаточно времени, чтобы подготовиться. Я обязательно найду способ, как вывести нас в финал олимпиады.

— До этой олимпиады ещё полгода, успеем, — махнула рукой Ленка. — А пока смотрите, чему я научилась в Ирландии.

Радостная рыжая свистнула — да так, что у меня потом ещё несколько минут в ушах звенело, — а вокруг Шуйской собрались все насекомые Новой Слободы, заключив её в живой, копошащийся доспех.

У нас с Мирой это зрелище вызвало лишь отвращение, а вот Гришка был заворожён.

Наверное, в тот раз я впервые увидел, что эти двое созданы друг для друга. Словно две детали от пазла, которые дополняют друг друга и только вместе становятся полноценными.

* * *

Первые три недели после нашего объединения пролетели совершенно спокойно. Мы просто делились тем, чему смогли научиться за это время. Одно дело — когда ты рассказываешь об этом, и совсем другое — показать.

Уединение в особняках прошлых всадников дало потрясающий эффект. В девять лет мы уже могли потягаться с практикующими магами не только своей силой, которая также прилично выросла, но и знаниями.

Хотя здесь было не всё так радужно, как хотелось бы. Знания мы получали исключительно по своей специализации. Всё, что выходило за её рамки, необходимо было добирать самостоятельно.

И здесь я прилично опередил ребят, продолжая ходить в школу. Они, вроде, тоже обучались за границей, но это обучение явно уступало тому, что давали мне.

А ещё люди жалуются, что у нас плохая система образования.

Глупые, ничего не понимают и ведутся на подначивания вражеских агентов.

Но теперь ребята вернулись и быстро наверстают упущенное. А пока этого не произошло, мне придётся побыть идейным локомотивом и мозговым центром нашей компании.

К тому же, со слов Каспера, у меня имеется предрасположенность к силам всех всадников.

— Вы что-нибудь знаете об артефакторике? — спросил я, когда мы впервые собрались для обсуждения того, что будем показывать на Олимпиаде.

— В общих чертах о ней знают все жители планеты. Более конкретно, пожалуйста, — сказала Мира, и ребята с ней согласились.

— Хорошо, — я зажал переносицу большим и указательным пальцем и немного завис, подбирая правильные формулировки. — Во время обучения за границей вы проходили создание артефактов узкого назначения? Гришка точно должен понимать, о чём я: его обереги как раз и были такими артефактами.

— Мне рассказывали в общих чертах, но весьма поверхностно, — первой заговорила Ленка. — Но я могу выращивать артефакты. Хранители как раз являются живым артефактом узкого направления.

— Нет, выращивание — это совсем другое. Я говорю про работу с обычными материалами: камень, дерево, металл.

— Такого я точно не делала, да никто и не собирался меня учить. Просто незачем. Моя сила — жизнь, а созданием артефактов пускай занимаются другие. Вон те же Лемешевы. И ещё десяток родов поменьше.

— А мой основной рабочий материал — кость и в крайних случаях плоть, — сказал Гришка.