Книга Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия, страница 134 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Стоять! Почему ему жить осталось совсем ничего?

— Ну как, закончится энергия, которую ты в него вложил, и всё. Пшик. В полночь карета снова станет тыквой. Осыпется Осип костями, и выкинут его потом куда-нибудь на свалку. Но я уверен, что до этого момента лучшие учёные умы империи исследуют его вдоль и поперёк. Разложат на атомы, но попытаются понять, как подобное возможно. Наивные.

— Это почему?

— Да потому что ничего у них не выйдет. Как не вышло и с благословением «Последнего часа», и ещё с кучей других моих благословений, заклинаний и ритуалов. Магию, созданную Всадником, способен потянуть только другой Всадник. И даже здесь всё зависит от знаний, навыков и, что не менее важно, — таланта. В магии без таланта делать нечего.

— А у меня талант есть?

— Пожалуй, самый большой, что мне довелось видеть при жизни. И это ты даже ничего ещё толком не умеешь. А теперь давай, будешь сдавать «Зарождение Жизни» дома. Там наверху пара горшков с землёй стоят, тащи их сюда. Прорастишь эту землю — и считай, сдал. После этого покажу тебе, как правильно подбирать материалы для ритуалов первого круга.

* * *

— Медведев, к директору, — выдал учитель четвёртого класса, заглянув к нам на урок.

Я лишь пожал плечами и пошёл, оставив всё на столе.

Сейчас шёл урок по начальной ритуалистике. Учились рисовать окружности, которые способны удерживать в себе магию.

Я такие научился делать ещё до школы, спасибо Касперу и Лизе.

Сейчас шёл урок, поэтому никого в школьных коридорах не было. Подошёл к окну и посмотрел на тот самый дуб, на который нас затаскивала Ленка.

Казалось, что это было совсем недавно, а на самом деле прошло уже больше двух лет, как мы виделись с ребятами в последний раз.

Как-то сразу грустно стало, хоть вой.

Только встретив эту троицу детей, я почувствовал себя среди своих.

Даже не знаю, как это объяснить.

Словно раньше меня всегда окружали одни веганы, которые ели только одну траву, а я любил мясо. Из-за этого все на меня смотрели косо и вообще считали очень странным. А тут я нашёл ещё троих таких же мясоедов.

И вот теперь мы вместе можем есть мясо, разговаривать о мясе и…

От таких мыслей в животе заурчало. А ведь до обеда ещё два урока. Теперь буду страдать и пугать одноклассников чудовищным рычанием.

И всё это из-за того, что я вспомнил о ребятах.

Я реально скучаю по ним. По вечно жующему, мрачному Гришке. Безбашенной и беззаботной Ленке. И, конечно же, по болтливой, везде сующей свой нос Мире.

— Эх, жизнь моя жестянка, — сказал я, пнув батарею, и в следующий миг ощутил резкую боль в районе правого уха, которое решило расстаться со мной.

По крайней мере, ощущения были именно такими.

— Та-а-ак, — раздался протяжный голос Ольги Леонидовны. — Медведев, мало того что ты урок прогуливаешь, так ещё и школьное имущество портить вздумал?

— Ай! Ольга Леонидовна! Ай! Ой! Ничего я не портил, наоборот, хотел помочь любимой школе. Вы слышали что-нибудь о индейских скарабеях, что к нам завезли рабочие из империи Инков?

— Медведев, ты что, надо мной издеваешься⁈ — голос завуча стал выше на несколько тонов, а следом за ним — и моё ухо.

— Даже не думал, Ольга Леонидовна. Ай! Ай! Правда. Правда. Честное слово.

Каспер стоял рядом и потирал руки в предвкушении. Он прекрасно понимал, что я не оставлю безнаказанной подобную наглость.