Книга Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия, страница 126 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Я говорил вам, что нужно устроить нормальное испытание. Каждый из нас в их возрасте уже…

Что именно уже, суровый мужик во всём чёрном, появившийся за спиной Гришки, не успел договорить — его перебил светловолосый пижон в каком-то несуразно цветастом костюме, возникший за спиной Миры.

— Каждый из нас в их возрасте был безмерно одинок. И за те поступки мне стыдно даже после смерти.

— Да что вы все раскудахтались так, словно снова живы и ваши старые кости болят перед дождём? — А вот этот голос я прекрасно знал.

Рядом со мной появился Каспер. Практически точная копия того Благославненного, что указал на меня пальцем в тот злосчастный июльский день.

Плаща не было. Только трусы и пушистые тапочки.

— Вы их тоже видите? — спросил пришедший в себя Гришка, и мы, не сговариваясь, кивнули.

— Видят, — махнул рукой Благословенный и направился к месту, где лежали наши тетради.

Другие бывшие всадники последовали его примеру. Каждый поднял свою тетрадь и заглянул в неё, радостно оскалившись. Тетради в их руках стали светиться: чёрным, зелёным, красным и золотым.

От каждого духа-наставника к ним протянулась нить силы, убирая шифры и делая записи понятными для нас.

Когда свечение исчезло, тетради сами захлопнулись, а наши предшественники принялись обниматься, как это делают люди, которые не виделись уже очень давно. И только закончив с этим, они повернулись к нам.

Вперёд вышел Благословенный и заговорил:

— Сегодня вы прошли первый кризис и заслужили право узнать немного больше о своих силах. Почему именно всадники? Для чего вам нужны скакуны, — палец Каспера указал на шею Ленки, где устроилась розовенькая, — как их отыскать и, самое главное, почему именно вас выбрали силы, способные спасти и уничтожить этот мир.

В этот момент в голове начала звучать одна из песен, которую я довольно часто слышал в прошлой жизни:

— Я маленькая лошадка, и мне живётся не сладко,

Я везу свою большую повозку с того на этот берег…

Конец книги

От края до края,

Небо в огне сгорает,

И в нём исчезают все надежды и мечты.

Вот и мои надежды на получение третьего зачёта у Каспера исчезли практически одновременно с тем, как иссохшую без дождей почву разорвала чья-то довольно потрёпанная рука.

Чья?

А чёрт его знает.

Мы с родителями выехали на природу. Подальше от Новой Слободы, агентов тайной канцелярии — по крайней мере большинства — и всей магии, которой был пропитан город.

Просто я ещё не умею толком расчищать пространство для магии определённого рода. А Каспер мне безапелляционно заявил, что для заклинания Зарождения Жизни необходимо стерильное магическое окружение.

Проще всего такое найти в каком-нибудь лесу, где давно не было человека.

Вот в такой мы и приехали.

Я, папа, мама и отряд Ефремова. Но это из тех, что я видел. А так оперативников в округе должно быть больше, чем деревьев в этом лесу.

Но не суть.

Каспер сказал, что эти мне точно не помешают и не успеют нагадить своей магией.

Поэтому я оставил родителей заниматься пикником, на который мы, собственно говоря, и выбрались, а сам отправился сдавать зачёт. Сказал им пока меня не дёргать, так как магия не терпит спешки.

Сами они хоть и стали магами после моего первого выброса, но очень слабыми. Романов сказал, что таких нет никакого смысла учить. Они точно не смогут никому навредить. Их резерв составляет всего по паре Рю.