Книга Хранитель рода государева, страница 7 – Алексей Валерьевич Шмаков

Пара секунд и моё изуродованное тело упадёт перед усадьбой. Яркая вспышка света, пронизывающий ледяной ветер и моментально наступившая тишина дали мне понять, что я выполнил свою клятву. Император нашёл Настю и теперь совершенно точно не будет сдерживаться.

* * *

— В какой уже раз ты оказываешься у меня в гостях?

С каждым разом этот голос начинает мне нравиться всё больше и больше. Есть во всём этом какая-то изюминка. Загадка, которую мне хочется разгадать.

Вот только причина, из-за которой я сюда попадаю совсем дерьмовая.

— В третий. — начав потихоньку открывать глаза, ответил я.

— И все три раза ты умираешь из-за одной и той же девчонки?

— Не из-за девчонки, а из-за долга и клятвы, которую я дал уже очень давно.

— Ну так забей на эту клятву и долг! Делов-то! Зато останешься жив.

— Лучше смерть, чем жизнь с осознанием того, что я не выполнил своего долга и не сдержал клятву.

— Очень ты странный человек Серёжа. Впервые мне попадается подобная упёртость, что ли. Даже не знаю, как это назвать. Очень хочется сказать, что это идиотизм, но… — слегка замешкавшись произнёс голос.

А, правда, как это назвать? Благородство? Честность? Верность? Альтруизм?

А возможно и всё это, вместе взятое. Честно я даже не знал.

Любое из этих понятий плохо подходит ко мне, как к человеку. Я терпеть не могу делать другим добро, не ища в этом собственной выгоды. Могу легко соврать, если посчитаю, что это принесёт мне какую-либо выгоду. Никогда не считал себя рыцарем в блестящих доспехах спешащего на помощь принцессе. Наоборот, подобные личности вызывают у меня отвращение. Слишком они фальшиво ведут себя. А все их поступки указывают лишь на то, что они самовлюблённые нарциссы, обожающие внимание толпы.

Возможно, верность единственное из этих слов, что я сам могу сказать про себя. Я совершенно точно никогда не смогу предать.

— Это называется верность. — помог я своей невидимой собеседнице.

Секунд десять она думала, после чего палату наполнил звонкий, задорный смех. От которого я сам невольно начал улыбаться.

— Верность — это когда, тебя дома весь день ждёт пёс и радуется каждый раз, словно не видел тебя несколько лет. Или когда, мужчину даже не интересуют другие женщины, ведь его самая лучшая на свете. Ну или когда, ты приходишь каждый день в магазин и неизменно берёшь одно и то же пиво.

Вот что называется верностью. А в твоём случае, когда из-за «верности», ты умираешь раз за разом, это уже больше походит на тупость, мазохизм и дебилизм.

— Умираю я лишь оттого, что недостаточно силен. — попытался я пожать плечами, но невидимая сила по-прежнему удерживала меня на кровати.

— Хочешь сказать, если у тебя было бы больше сил, то смог выжить?

— Стопроцентной гарантии дать не могу. Но чем я буду сильнее, тем больше у меня будет шансов остаться в живых.

И снова наступила пауза. На этот раз моя собеседница задумалась на пару минут.

— Я уже дважды давала тебе ещё один шанс, каждый раз отодвигая время на пять минут назад. Неужели с каждым разом ты не становился сильнее?

— Становился…, но только в плане информирования и того же времени. Мои физические возможности и возможности моего дара, каждый раз оставались на одном и том же уровне.

— Я слышала прекрасную фразу. Кто владеет информацией, тот владеет миром. Тогда, выходит, что информация самое главное, что может быть у человека.