Книга Угасший род. Живой артефакт 2, страница 88 – Алексей Валерьевич Шмаков

Будь сила всего одна, и я бы начал работать с ней без всяких костылей. Но так как сил было четыре, то удержать их одновременно невероятно сложно даже для меня. Для этого я и попросил материалы третьего ранга.

Сила Игни была помещена в первый кристалл, сила Гилларда в камень, в рог отправилась сила Сократа, а второй кристалл стал вместилищем для родной силы Алексея Вяземского.

В момент, когда я переносил силы в болванки, наблюдатели оживились и начали бурно обсуждать мои действия. Сильно сомневаюсь, что кроме Дмитрия Аркадьевича, ещё хоть кто-нибудь понял, что я вообще делаю. Вот он, как раз и стоял молча, не обращая внимание на своих коллег.

Кристалл с силой Игни вспыхнул, заставляя дрожать защитные заклинания, установленные вокруг моего рабочего места. Камень с силой Гилларда начал менять свою структуру, превращаясь в кусок закалённой стали, невероятно прочной и практически неразрушимой. Рог Сократа подвернулся белёсой дымкой и слегка приподнялся над столом. И единственным, кто никак не проявил себя, стал кристалл с моей силой. Он и будет центральной осью, вокруг которой начнёт формироваться суть творца.

Основы были помещены в болванки, и теперь предстояло перейти к следующему этапу — соединить все болванки вместе, переплетая заложенные в них основы в единую силу. Это необходимо было делать лишь после того, как каждая сила получила физический носитель. Тупо из-за того, что я всё ещё не до конца освоил силы, полученные от Архонтов.

Кристалл с моей силой занял место в центре рунного стола, разместившись в точке переплетения энергетических линий. После чего в ход пошли предоставленные мне стихийные эссенции. Осторожно добавляя по капле от каждой, я начал вливать их в заготовку, укрепляя её основу и создавая надёжный фундамент, на который ляжет основная нагрузка от трёх оставшихся сил.

Последними были стихии света и тьмы. И их применение вызвало очередной всплеск активности наблюдателей. Уверен, что многие хотели остановить меня. Не дать совершить ошибку, которая может стоить мне жизни. Они даже обращались к Дмитрию Аркадьевичу, но князь отрицательно покачал головой и попросил довериться мне.

А всё из-за того, что я не церемонился с первостихиями, как делал это с их составляющими, а вылил сразу всё. Помимо того, что три грамма любой из первостихий стоят целое состояние, это было смертельной отравой практически для любого мага, кроме настоящих артефакторов и носителей этих стихий. Да и при взаимодействии они могли вызвать непредсказуемые последствия вплоть до магического взрыва, мощи которого хватит, чтобы оставить на месте гильдии дымящуюся воронку.

Я ощутил, как вокруг начали активироваться очень сильные защитные артефакты, отрезая моё рабочее место десятками щитов. Это наблюдатели решили перестраховаться и позаботиться о своих жизнях. Но у меня всё было под контролем.

Первостихии начали вливаться в кристалл, а вместе с этим я перешёл к третьему этапу — соединению всех заготовок. Самому сложному и опасному этапу, который требовал от меня полной концентрации, поэтому всё вокруг просто исчезло, оставив меня наедине с тремя пульсирующими силой основами и готовым принять их центром.

* * *

Дмитрий Аркадьевич совершенно не удивился, когда на пороге его кабинета появился князь Вяземский. Император предупреждал его, что молодой князь вскоре явится, чтобы сдать экзамен на становление артефактором. Причём Александр Алексеевич сказал, что Вяземский не хочет идти лёгким путём, хотя такая возможность имелась, а собирается сдавать экзамен на общих основаниях.