Книга Угасший род. Живой артефакт 2, страница 77 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Я сам разберусь. — сказал я водителю и быстро выскочил из машины, оправляя пиджак и принимая максимально надменный вид, на который только способен.

— Любезный, позвольте узнать причину нашей остановки? — спросил я, даже не глядя к кому обращаюсь.

Всё же быть правильным аристократом мне совершенно не нравится. И относиться к обычным людям, как к грязи тем более. Но сейчас так было нужно.

— Капитан Синецкий, дорожная полиция столичного округа. У вас есть разрешение на въезд в столицу на подобном транспорте? В соответствии с пунктом…

Дальше служивый принялся перечислять пункты правил, которые мы нарушаем, и делал это демонстративно нудно и медленно. Наверное, думает, что я сынок, какого-нибудь аристократа средней руки, который немного заигрался и его нужно наказать. Возможно, нерадивый отец даже похвалит капитана, за то что не позволил мне опозорить нашу фамилию и окажется щедрым в своей благодарности.

Моего гнева служивый совершенно не боялся. Да и кто в здравом уме решится наезжать на государевых слуг, коим являлись все сотрудники полиции. Обычной, дорожной, морской или воздушной, неважно.

— Боюсь, что вы, капитан, не назвали ещё один пункт. — терпеливо выслушав все перечисления, сказал я.

— Ваша светлость, может, лучше я побеседую с капитаном? — спросил Бунин, встав у меня за правым плечом и не дав договорить.

Просил же оставаться в машине.

Появление Бунина вызвало оживление среди служивых. Из машин, которых насчитывалось три штуки, вышли сразу шесть человек и потянулись к оружию, давая понять, что всё серьёзно и теперь мы не отделаемся одним лишь штрафом. Придётся отвечать по всей строгости закона за угрозу государеву человеку.

— Спасибо Илья Денисович, но не стоит. С капитаном я буду разговаривать сам, как и планировал. Я как раз говорил ему о статье семьдесят два дорожного кодекса Российской Империи. Статье, в соответствии с которой, лица, проживающие на землях, граничащих со стихийными охотничьими угодьями, имеют право свободно проезжать в столицу даже на боевых вездеходах. Если их количество не превышает двух штук. А как вы можете видеть, капитан, у нас всего один вездеход.

Капитан на всякий случай снова взглянул на номера нашего вездехода и, не обнаружив на них родового герба, улыбнулся.

— В статье семьдесят два говорится, что свободно проезжать в столицу даже на боевых вездеходах имеют право лишь главы родов, которые проживают на землях, граничащих с угодьями. — показав совершенное знание законов, произнёс капитан, уверенный в том, что смог меня подловить.

— Так и есть, перед вами глава рода Вяземских. Князь Алексей Михайлович Вяземский. — ничуть не смутившись, представился я.

Теперь настал мой черёд улыбаться. Просто вся уверенность капитана резко улетучилась. Он принялся махать своим коллегам, чтобы они возвращались по машинам и даже не думали доставать оружие.

— Этого доказательства вам хватит?

Только сейчас я достал из кармана родовой перстень и надел его на безымянный палец правой руки. Там, где и должен находиться символ власти любого аристократа, который достоин иметь родовой перстень.

Теперь на лице капитана появился страх. И даже не знаю из-за чего. То ли Бунин у меня за спиной жестами объясняет, что сделает со служивым. То ли уже успел доложить начальству, что поймал мажора и скоро всё отделение получит премию. То ли фамилия Вяземских на него так подействовала. Ведь император совсем недавно на всю империю заявлял, что берёт Вяземских под своё крыло. Что Романовы распространяют на нас свою защиту и всё в этом роде. Причём эта информация старательно доносилась до всех жителей империи и даже до некоторых соседей.