Книга Угасший род. Живой артефакт 2, страница 53 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Брехня это всё, я смогу сжечь абсолютно всё, включая стихийную энергию, это не так сложно.

В подтверждение своих слов Горчакова вспыхнула, заставляя всех активировать защиту. Сработал амулет Романовых, частично сокрыв от меня происходящее. Но сейчас я был уже гораздо сильнее и, обратившись к истинному зрению, смог приглушить интенсивность сияния стихии и выделить в ней яд Корвина.

Чем больше маг использовал стихию, тем быстрее шёл процесс отравления. Архимагов пока спасало лишь то, что они были очень сильны. Там, где одна капля яда убьёт слабого мага, архимаги ничего не заметят, но постепенно капель будет становиться всё больше и вскоре они дадут о себе знать.

Я видел, как в чистейшем пламени Неудержимой Суки мелькают едва различимые тёмные пятна. И чем яростнее она разжигает стихию, тем отчётливее становились эти пятна. У остальных защитников яд был менее выражен, но уже имелся в достаточном количестве, чтобы начать своё пагубное влияние.

Инга Иосифовна была ещё очень далека от создания истинного пламени, которое способно поглотить абсолютно всё, а вот мне досталось это знание от Игни. Сила Архонта неудержимого пламени защищала меня от любых проявлений огненной стихии, поэтому я деактивировал защиту амулета и медленно поднялся.

Организм болезненно отозвался на столь активные действия, после нескольких дней, проведённых в одном положении. Но одной мысли хватило, чтобы привести его в порядок. Спасибо Гилларду, его физической мощи и познанию человеческого тела.

Практически все защитники поняли, что я остался один на один с силой Горчаковой, и попытались оградить меня от неё. Пришлось сперва разбираться с ними. Показывать силу истинного пламени, которое способно сжигать саму суть магии.

Не знаю, что в этот момент ощутили и подумали старые Архимаги. Когда сопляк без источника, взял и уничтожил их сильнейшие защитные техники даже не напрягаясь. Но всё это потом.

Я резко ускорился и оказался вплотную к Неудержимой Суке, даже не замечая жара её пламени. На кончике пальце у меня уже горел подарок для яда Корвина. Мгновение — и Инга Иосифовна зашлась в беззвучном вопле. А ещё через мгновение пламя спало, и я подхватил обессиленную женщину, не позволив ей упасть.

— Вот теперь вы очищены от яда. — произнёс я, глядя в опустошенные глаза Горчаковой.

К ней уже пришло осознание того, что её пламя просто сожгли. И сделал это я. А я, в свою очередь, понял, что сердце, которое поглотила Инга Иосифовна, содержало в себе силу Игни. Отсюда и уникальные способности магессы, не имеющие никакого отношения к наследию Горчаковых.

— Не стоит пока прикасаться к стихии в этих угодьях. Иначе мне придётся снова очищать вас. — произнёс я, отпуская женщину, которая не знала, что сказать. — За пределами защитного бастиона кто-нибудь есть? — спросил я, обращаясь уже ко всем защитникам, которые только начали понимать, что произошло.

— Если только трупы изменённых зверей. — ответил мне князь Лопухин и передёрнул плечами, когда защитный периметр охватило неудержимое пламя Игни, отрезая нас от отравленной стихии.

— Я очистил силу Инги Иосифовной от яда. Вскоре она полностью вернётся в строй. А теперь давайте я и вас освобожу от этой дряни, а потом отправлюсь на поиски сердца.

— Боюсь, что мы не сможем отпустить тебя. Слишком это рискованно. Да и император попросил дождаться его. Просто ушёл с Корчагиным, ещё вчера и ничего не объяснил. А по поводу очистки не знаю, как другие, но я согласен. Уже начинаю ощущать, как эта дрянь расползается по моему дару. — первым высказался Остроухов, который в отсутствие императора стал негласным лидером отряда защиты.