Книга Угасший род. Живой артефакт, страница 47 – Алексей Валерьевич Шмаков

Так что карта с местами установки артефактов — это первое, что я стану искать в сокровищнице. Столь ценные документы должны храниться в самом надёжном месте.

— Алексей Михайлович, простите. — заговорил Бунин. — Мне нужно было возвращаться в империю сразу после того, как узнал о гибели ваших родителей. Помешать свершиться этому я не мог. В тот момент мы с парнями отправились в свой первый рейд и вернулись только через неделю после случившегося. Ваш отец приказал нам оставаться за пределами империи до тех пор, пока кто-нибудь из Вяземских не прикажет нам вернуться. Если бы я ослушался Михаила Афанасьевича и вернулся, то вам не пришлось бы…

Воевода замолчал, явно подбирая слова, чтобы меня не обидеть.

— Заниматься наёмничеством? — помог я. — Не вижу в этом ничего зазорного. Если мои дружинники могут этим заниматься, так почему не могу я? Решение, принятое четыре года назад, помогло мне защитить сестёр и брата. Помогло организовать встречу с вами и успешно добраться до поместья. А ещё благодаря этому я в кратчайшие сроки смогу восстановить одну из лабораторий и заняться созданием артефактов.

— Подъезжаем к точке высадки. — раздался голос Белки, после чего машина плавно остановилась.

— Илья Денисович, ты и твои парни выполнили долг перед Вяземскими. Не ослушались своего князя и даже не думай о том, что ты поступил неправильно. Не по чести. Ты глава родовой дружины Вяземских. Один из самых преданных роду людей. Честь и долг для тебя не просто слова. Тебе не за что извиняться.

— Не забываем, что у нас мало времени. — напомнила Белка, что мы прибыли сюда с определённой целью. Но десять минут большой роли не сыграют.

— Как твой князь, я запрещаю тебе даже заикаться, что вы сделали что-то неправильно.

Только сейчас Воевода посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел радость.

— Понял вас, князь. Я и забыл, что вы уже совсем взрослый. Кажется, пришло время забыть того мальчишку, которому я постоянно давал конфеты. Я всегда был верен Вяземским и принимал любые решения вашего отца как должное. Слишком долго принимал все решения самостоятельно, и никто не оспаривал их. Даю слово, что с этого момента всё будет, как и десять лет назад. Если позволите, то я хотел бы узнать больше о вашей работе. Да и сейчас мне нужно знать, для чего мы сюда приехали?

— Обязательно расскажу, как появится время. А здесь мы как раз из-за моей работы. Приняли задание на возвращение родовой реликвии.

Воевода прекрасно знал, чем занимаются Дерюгины, и быстро смог сложить два плюс два.

— Хотите сказать, что кто-то осмелился отдать Дерюгиным родовую реликвию для подзарядки? Без официального оформления, личного присутствия или запроса на подзарядку на территории заказчика? И реликвия приглянулась барону? Странно. Владимир Олегович — человек чести и никогда бы не опустился до подобного. У Дерюгиных достаточно средств, чтобы заказать копию понравившегося артефакта у лучших артефакторов империи. — дружинник осёкся и посмотрел на меня, но я лишь кивнул, ожидая продолжения. — Раньше барон довольно часто обращался к вашему отцу с довольно деликатными просьбами. Мне несколько раз приходилось сопровождать готовые артефакты.

— Воровать барон не станет, а вот сделать копию — запросто. — произнёс я, прикидывая, почему в таком случае он присвоил себе реликвию Арсентьевых. И присвоил ли вообще. — Выходит, что у Дерюгиных есть копии родовых реликвий, которые им создавали Вяземские.