Книга Системный Предок, страница 46 – Алексей Валерьевич Шмаков

Я слушал и охреневал от всего происходящего. Сперва угрозы за порчу книг и всё в этом роде. А сейчас толстяк говорит, что это нормально, когда книга осыпается пеплом, если изучить технику в совершенстве. Либо у него биполярка, либо я ничего не понимаю в этой жизни.

Хотя сравнение совсем не корректное, я реально ничего не понимаю в этой жизни. Но двигаюсь в этом направлении семимильными шагами. Вот и сейчас узнал много нового.

— Уважаемый хранитель, вы же выполните своё обещание? — осторожно спросил я, не зная, чего ожидать от старика.

— Пиль Пиль всегда держит слово. Те, кто в этом сомневался, уже давно отправились к предкам.

От старика во все стороны рванули серые всполохи, а на плечи обрушилось давление, превосходящее даже силу седьмого старейшины. Хрена себе хранитель библиотеки. Да он должен находиться среди верхушки секты, а не сидеть здесь, сдувая пылинки с книжных полок.

И угораздило меня задеть столь сильного практика вполне безобидным, на мой взгляд, вопросом.

— Чего это ты так побелел? Это были мои младшие сёстры, которые пару лет назад решили навестить родителей, пребывающих в уединении, и до сих пор не вернулись.

Во взгляде хранителя вновь появилась та кровожадность, вот только я уже знал, что за ней последует, и на этот раз ничуть не удивился, когда он начал ржать.

Грёбаный шутник.

Может, именно из‑за этого его держат подальше от управления сектой, несмотря на силу? Выдаст пару своих шуток во время какого‑нибудь важного приёма, и всё, считай, началась война между сектами.

На этот раз реакции с моей стороны никакой не последовало, и хранитель успокоился гораздо быстрее.

— Какой‑то ты неинтересный, младший Лао. Видит небо, тяжело тебе придётся без такого восхитительного чувства юмора, как у меня. Ну что поделать, лишь избранные могут разглядеть искру веселья в беспросветной печали и разогнать своим смехом самую давящую тоску. Говори, какую технику ты хочешь, чтобы я подобрал?

— Боевую, познание которой не займёт много времени, и уже через восемь дней я смогу применить её в смертельном поединке, — выпалил я, даже не думая.

Пиль Пиль нахмурился и втянул голову в плечи, хотя казалось, что это просто невозможно. Подбородков прибавилось, а сам он стал похож на статуэтку, которой нужно протереть лысину и ждать, когда тебя завалит богатством.

Прошло примерно полминуты, и хранитель Пиль Пиль встал. К такому я точно не был готов и реально открыл рот от изумления.

Он оказался настоящим гигантом, едва не касаясь макушкой потолочного перекрытия. Сейчас весь его вес не казался лишним. Щёки втянулись, лишние подбородки исчезли, не было никакого живота, и вообще я уверен, что под ханьфу прячется тренированное тело практика, способного скрутить в бараний рог любого. Даже распорядителя Фо.

— Никогда не суди книгу по обложке. Главное не то, что находится снаружи, а её содержание, — подмигнул мне хранитель. — Атрибут молнии в нашей секте имеет особое значение, и все его обладатели смогли взобраться достаточно высоко на пути культивации. Но ни у одного из них не было особого тела, которым обладаешь ты, младший Лао.

Я даже не заметил, как хранитель оказался рядом и, слегка присев, уставился мне прямо в глаза.

— Молния, бушующая в душе. Тьма, рвущаяся наружу, и свет, сдерживающий её. Возрождение и начало пути, переплетённые с мудростью и огромным жизненным опытом. Заблудшая душа в потенциально бессмертном теле. Откровение, достигнутое через встречу с гневом Небесного Испытания.