Книга Системный Предок, страница 113 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Тогда не вижу смысла никуда торопиться. Раз ваша защита выдержала, можем немного задержаться здесь. Всё равно они не знают, что я вернулся. А моё появление, уже шагнувшего на ступень сотворения, будет куда эффективнее, чем сейчас.

— Если бы всё было так просто, — тяжело вздохнула третья старейшина. — Я и не надеялась, что ты сможешь шагнуть на ступень сотворения. Всё, что я делала, было рассчитано исключительно на прохождение последнего этапа закалки тела. Специальные благовония, несколько особых эликсиров брата Мо и техника, которую я использовала впервые. Всё это в сочетании дало нужный результат, хотя, честно говоря, я сильно сомневалась в эффективности данного метода. С переходом на ступень сотворения это не поможет. Здесь вообще ничего не способно помочь. Каждый практик сам находит путь к переходу на этот этап.

— Так я уже нашёл. Осталось только научиться по нему идти, и дальше всё будет очень просто. А глава и остальные старейшины подождут. То же мне, велика печаль, если подождут какое‑то время. Мы вон их месяц почти ждали, и ничего, как‑то справились.

Только Зэнзэн собралась мне ответить, как завеса из Ци, созданная её мелодией, как и все светящиеся знаки, словно испугались чего‑то и разом рванули к породившему их инструменту. Старейшина вцепилась в Цинь и прижала его к себе, используя какую‑то технику, наполнившую руки силой. Инструмент принялся брыкаться и вырываться, но у него не было никаких шансов.

Несколько мгновений и защитная плёнка полностью исчезла, а Цинь в руках старейшины Зэнзэн издал последнюю жалобную ноту и треснул. При этом лопнули три струны, одна из которых разрезала руку старейшины. А это практик этапа вознесения, чьё тело крепче камня и прочнее металла.

Я уже собрался бросаться на защиту старейшины, вот только не нашёл того, кто напал на нас. Пусть защита и исчезла, но мы по‑прежнему находились в покоях старейшины Зэнзэн вдвоём.

— Я же говорила, что использовала технику впервые. Не смогла удержать её и вот что получила в итоге. Испортила инструмент, которому в прошлом месяце исполнилось три тысячи лет, — едва ли не плача, произнесла старейшина, баюкая повреждённый инструмент.

И так мне стало её жалко в этот момент, что я толком не понял, как оказался рядом и аккуратно коснулся Циня, пробегаясь пальцами по трещине, не ощущая никакой враждебности или чего‑то подобного. Наоборот, коснувшись его, я почувствовал боль и горе, которое испытывает старейшина. А ещё ощутил нечто невероятное, словно Цинь был живым. Практически неотъемлемой частью старейшины Зэнзэн.

— Я обязательно восстановлю его и сделаю даже лучше, чем раньше. Клянусь своей культивацией. И раз уж так получилось, что защиты больше нет, то не вижу смысла оставаться здесь. К тому же к нам уже направляются гости, —говорил я это, прекрасно ощущая приближение как минимум семи человек, среди которых были старейшины Джуго и Шихао. А все, кто шёл вместе с ними, были примерно столь же сильны. Вот сейчас я и посмотрю на нынешнего главу секты и остальных старейшин.

Принял самый горделивый вид, на который был способен, и едва не ломанулся бежать прочь, когда в дверях появился здоровый детина, распахнувший рот от небывалого счастья, раскинувший руки по сторонам и бросившийся на меня.