Книга Советник 2, страница 115 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Империя готова принять вашу клятву. — после небольшой паузы, произнёс Михаил Юрьевич.

— Совет двенадцати готов принять вашу клятву. — вторили императору главы кланов.

Все взоры устремились на Петра Алексеевича, а Василиса и вовсе вышла вперёд, упёрла руки в бока и смотрела на деда так, словно прямо сейчас готова броситься на него с кулаками. Впрочем, и среди собравшихся таких было немало. Годуновых всегда стояли обособленно, и им не впервой идти против всех.

К моему удивлению, старик Самум начал что-то говорить на ухо Петру Алексеевичу, при этом хмуро глядя на нас с братом.

— Что же, — хмыкнул ректор. — Годуновы готовы принять вашу клятву. Только мы сами займёмся её формулировкой. При содействии императора и совета двенадцати, конечно.

— Какие ещё формулировки? Мальчишки должны принести клятву здесь и сейчас. — подал голос князь Багратион. — Если так нужно, то потом можете заниматься ерундой, сколько вам влезет. Так будет спокойнее для всех.

— Поддерживаю, Василия Герасимовича. — сказал Мстислав Всеволодович, а затем к нему присоединились и остальные представители старших семей.

— Раз всё против отсрочки принесения клятвы, то предлагаю составить основные формулировки прямо сейчас. Думаю, что с этим не возникнет никаких проблем. Все мы знаем множество клятв, и переработать одну из них не составит труда.

С этим предложением Петра Алексеевича все были согласны. И действительно, уже через десять минут мы с Виктором произнесли клятву, которую подхватила магия, и на несколько минут ночь сменилась днём. Анадырь и его окрестности стали свидетелями сильнейшего проявления магии, что здесь когда-либо видели.

И только с возвращением ночи наша клятва была завершена. Принята силой и навсегда впечатана в нашу кровь и саму силу двуединых.

— Клятва принесена и была принята силой. — заговорил я, когда ночь вновь опустилась на город. — А теперь мне бы хотелось поднять очень важный вопрос. Важный для империи и каждого из её подданных. Большинство из вас уже неоднократно слышали слова несмышлёного мальчишки о том, что он хочет стать первым советником императора. — сразу пошли шепотки. — Мальчишка вырос и его намерения не изменились. И сейчас самое подходящее время, чтобы вновь заговорить об этом. Михаил Юрьевич, вы согласны выдвинуть мою кандидатуру на это место?

По тому, как начал улыбаться император, сразу всё было понятно. Он оценил моё решение, именно сейчас поднять этот вопрос. В тот момент, когда практически все главы старших семей оказались под впечатление от потери дара и его обретения вновь.

— Не только согласен, но и сделаю это. Господа, предлагаю проголосовать за кандидатуру князя Александра Александровича Чернышёва-Апраксина на место первого советника императора. Сделаем это здесь при свидетелях, которые станут гарантом открытости и непредвзятости этого голосования.

— Боюсь, что голосование по столь важному вопросу сейчас не получится. — взял слово Дмитрий Борисович Чернышёв. — Клан Пространства и Клан Крови остались без своих глав. Они не могут проголосовать.

— Не совсем так. — откуда-то из толпы послышался голос графа Толстого, главы имперской канцелярии. Люди расступились пропуская его и через десяток секунд граф стоял рядом с императором. — Несколько часов назад ко мне поступили документы о том, что Бордский Александр Алексеевич отрёкся от всех титулов, в пользу своего старшего сына Николая Александровича, который присутствует здесь.