Книга Советник, страница 3 – Алексей Валерьевич Шмаков

Значит, работа не сложная. Впрочем, я уже давно не помню, чтобы попадалось действительно что-то серьёзное, или хотя бы интересное.

Вениамин прав, я стал слишком силён и теперь практически не встречаю сопротивления. Разве, что со стороны князей, императорской семьи и ещё десятка человек, которые не имеют никакого отношения к аристократии. И тех, кого я одарил своей защитой, конечно. А это практически все люди, которые решили присягнуть на верность Чернышёвым-Апраксиным.

— Думаю, что тремя месяцами не обойтись. — прервал мои размышления Вениамин. — Не хочешь подарить мне родовой перстень?

Я удивлённо посмотрел на разумника. Вроде мы с ним договорились, что работает на меня пять лет и дальше может быть свободен. Я уже даже начал искать кандидатуру на его место. Правда, безуспешно. Но, как говорится, кто ищет, тот всегда найдёт. В крайнем случае хотел взять какого-нибудь слабосилка, правду определять сможет и ладно, с остальным я и сам разберусь.

— Ты же понимаешь, что это значит? Хочешь всю жизнь торчать возле меня или Виктора? Сам же говорил, что хочешь свободы для Стрепсов, что вы уже достаточно служили Годуновым.

— Говорил, но за эти годы многое изменилось. Я осознал слова, которые говорил мне дед. С Годуновыми наши пути разошлись и пересеклись с тобой. Если тебе нужен верный слуга, то почту за честь принести клятву Чернышёвыми-Апраксиными. Тот же Волк, сможет поставить необходимые запреты.

— Которые ты сломаешь, щёлкнув пальцами. — усмехнулся я, но моментально стал серьёзным. — Это мы почти за честь сделать тебя частью рода. Не ожидал, подобного, поэтому возьми мой перстень.

Раздался звонок телефона, и пришлось прервать разговор. Этот номер знали всего несколько человек. И все они были очень важными людьми, которые не звонят по пустякам.

— Александр Александрович, у нас проблемы, которые требуют вашего личного вмешательства. — раздался в трубке голос Давида Каца, главы моего финансового отдела, который отвечает за все активы и пассивы рода.

Он наделён широчайшими полномочиями и самостоятельно может решать практически любые вопросы, вплоть до покупки и продажи чего угодно, лишь бы это приносило роду прибыль. И раз он не может решить вопрос, то там действительно что-то серьёзное.

— Не томи, Давид. Если кто-то решил объявить нам экономическую войну, так оставь этого глупца в одних трусах.

— Здесь другое. Буквально пару минут назад от меня ушла Елена Михайловна, — а вот это действительно серьёзно. Чего такого она хотела добиться у Каца? — Нам запрещено хоть как-то вмешиваться финансово в предстоящие мероприятия по поводу вашего союза. Мне пригрозили удобной камерой в Рюриковом Зиндане, если хоть копейка из средств вашего рода окажется втянута в это дело.

Вот же упёртая! Решила, что всё должен оплачивать её отец и никак иначе. А вот я считаю, что все траты на свадьбу должны лежать на плечах будущего мужа, а не родителей. Спорим с ней об этом уже больше года. С тех пор как Михаил Юрьевич официально одобрил наш союз.

Сам его предложил, сам одобрил, и сам решил всё провернуть, так как хочет он. И дочь поддержала отца.

Впрочем, я уже был осведомлён об этом и даже имел план действий, как всё провернуть с учётом моих интересов. Спасибо Виктору и Василисе. Даже находясь в академии, они помогают роду. Хотя так и должно быть. В их интересах, чтобы род Чернышёвых-Апраксиных стал как можно сильнее. Ещё всего пара месяцев и они станут его полноправными членами.