Книга Князь, страница 65 – Алексей Валерьевич Шмаков

Особенно не нравится, что никто даже не думает уступать мне дорогу. Стоят на своих местах, словно сделай они шаг в сторону и сразу же потеряют общественный вес в глазах остальных.

Поэтому я решил сейчас сделать так, как говорила наставница. Создал клин из страха, вложив в него добрую половину силы, и двинулся напролом, с гордо поднятой головой и чувством собственного превосходства в глазах.

Никаких линз я больше не носил. Это уже было не нужно. Поэтому мои глаза вкупе со страхом действовали просто великолепно. Защиту большинства из присутствующих я не мог пробить, но они ощущали давление и когда встречались со мной взглядом, то уходили с дороги.

— Рад за тебя. — произнёс князь Романов, появившись слева, и похлопал меня по плечу, едва всё не испортив.

Мне с огромным трудом удалось сохранить невозмутимость и не поблагодарить его. Но это было далеко не последнее испытание. За те несколько секунд, что я шёл к сцене, появились все главы старших семей, что проголосовали за меня на совете двенадцати. И каждый выказал своё одобрение.

Последним оказался прадед Матвея. Он стоял практически вплотную к сцене, возвышаясь над всеми гостями. Великан, который легко сможет забороть медведя и этот великан, в отличие от других князей не ограничился простым похлопыванием по спине или плечу.

— Давай я тебя подсажу, парень. — пробасил дед Матвея и не дожидаясь моего согласия, взял и поставил на сцену.

Плевать он хотел на страх, который тут же кинулся на обидчика. Плевать он хотел на всех окружающих, которые смотрели на нас, пооткрывав рты. И плевать он хотел на все нормы приличия. Просто взял и поднял меня на сцену. Захотелось ему так.

— Спасибо, Леонид Васильевич, вы крутой. — сказал я ему.

Просто не мог промолчать. Хотя другим князьям я ничего не говорил, лишь улыбался и слегка склонял голову, как и положено перед равным тебе по статусу. Хотя любой князь стоит на несколько ступеней ниже князя из старшей семьи. Но я исключение из правил. Мои предки были выходцами из двух старших семей. Так что здесь у меня всё отлично.

— А вот и главное действующее лицо нашего сегодняшнего вечера. — сделав вид, что всё в порядке, произнёс император.

Он подошёл ко мне, пожал руку и даже слегка приобнял. Ну точно, после этого вечера подавляющее большинство имперской знати будет ненавидеть род Чернышёвых-Апраксиных. Какой-то сопляк умудрился склонить на свою сторону столько глав старших семей и самого императора.

— Прошу любить и жаловать князь Александр Александрович Чернышёв-Апраксин. Тринадцать лет назад его родители погибли, а сам Александр попал в детский дом, и вот сейчас он вернулся, чтобы заявить свои права на наследство. Его заявление было рассмотрено советом двенадцати и полностью удовлетворено. А теперь слово тебе Александр.

Вот же подстава. Никто не говорит мне, что придётся толкать речь на приёме. Я думал, всё провернут без этого. А мне нужно будет просто ходить, улыбаться и в нужный момент перекидываться парой фраз с гостями. Но ничего, сейчас что-нибудь выдам.

— Благодарю, Михаил Юрьевич. Я как верноподданный Российской империи постараюсь сделать всё, чтобы род Чернышёвых-Апраксиных не посрамил отечества. А про место первого советника вам стоит подумать уже сейчас, пока у меня ещё есть время заниматься этим. У меня грандиозные планы по развитию рода, и когда все они начнут осуществляться, времени не будет даже на сон.