Книга Найденыш, страница 119 – Алексей Валерьевич Шмаков

Никакой опасности я не ощущал. К тому же подарок Алексея Петровича выступил в роли выключателя. Понятия не имею, что конкретно он сделал, но весь свет, исходящий от Чернышёва просто втянуло ко мне в карман, где и находился каменный кругляш.

Хотел повесить его на одной цепочке с Охранителем, но они, словно два магнита, которых попытались приложить друг к другу одинаковыми полюсами, ни в какую не хотели мирно соседствовать. Поэтому подарок наставника отправился во внутренний карман пиджака. Он уже отлично зарекомендовал себя, как надёжное место хранения.

— Кто дал тебе эту вещь? — поправив пиджак, спросил князь Чернышёв. Также дедушка настоящего Виктора. Только этот дедушка явно не любил внука, который рос в семье злейших врагов.

— Мой наставник, Алексей Петрович.

— А я говорил тебе, что здесь дело не обошлось без нашей родовой магии. — вновь вылез дядя Коля. И даже грозный взгляд князя не заставил его уйти или замолчать. Причём злобный взгляд сразу двух князей. — Виктор согласился помочь мне в одном деле.

— И из-за этого я должен бросать все свои дела и ехать посреди рабочего дня, чтобы оказаться на какой-то мойке?

— Не какой-то, а самой лучшей в столице. — возмутился я.

Никому не позволю, вот так уничижительно отзываться о нашей мойке.

— Да плевать. Это всего лишь мойка. Где это видано, чтобы природные князья, главы кланов и лично приезжали на мойку?

— Ты обещал. — вкрадчиво сказал дядя, но от его голоса повеяло холодом.

Такое я испытывал только один раз, когда Григорий Константинович обнаружил у себя в саду незванного гостя.

Впрочем, и сейчас князь Апраксин был очень близок к тому состоянию. Выпущенная им тьма никуда не делась. Она находилась ровно на границе, между двумя непримиримыми соперниками, готовая в любое мгновение броситься в бой.

— Обещал и своё обещание сдержу! — ответил сыну Дмитрий Борисович. — Сразу, как эти бараны уберутся с нашего пути.

Под баранами он подразумевал Апраксиных. Шесть машин, которые ехали ко мне на мойку. Впрочем, и в кортеже Чернышёвых, также было шесть машин, и направлялись они туда же. Только почему-то нарушая правила дорожного движения. И двигались по встречке на дороге с односторонним движением.

— Вот сейчас приедет Голицин со своими людьми и мы посмотрим, кто из нас баран. — парировал Григорий Константинович. — Прутся по встречке и ещё считают, что им все должны дорогу уступать.

— Конечно, должны. У меня сегодня дел не в поворот, а так получалось сократить приличное расстояние.

— Сократил? Сколько мы уже здесь стоим? А ещё сколько простоим?

— Так не нужно стоять. Разворачивайтесь и поедем все вместе. Правда, у нас там очередь очень длинная. Но думаю, что я смогу вам помочь. Да и не станет никто возмущаться тому, чтобы машины князей помыла без очереди. Вы обещали сыну, — сразу же предупредил возражения Чернышёва, которые он собирался высказать. — А ты, дедушка, дал слово мне. Или для князей нарушать данные обещания — это норма? Не боитесь потерять силу?

— Виктор говорит очень правильные и мудрые слова. — начал помогать мне дядя Коля. — Я уже говорил вам, что кому-то нужно развернуться.

— Я не буду этого делать. — в один голос сказали князья, и вновь началось их противостояние.

— И так уже двадцать минут. — тяжело вздохнул дядя. — Никто не хочет уступать. Урон чести и всё в этом же духе. Бред, который мне мешает нормально работать с самого детства. И ведь их невозможно убедить уступить.