Книга Найденыш, страница 110 – Алексей Валерьевич Шмаков

Они общаются так легко и непринуждённо, словно старые друзья. Что, скорее всего, и было. Только сейчас я понял это, и всё сразу встало на свои места. Должно быть, мы с Димкой также выглядит со стороны, когда начинаем о чём-то спорить. А сейчас меня попытались втянуть в чужой спор. Да и не хочу я становиться лучшим в мире пилотом. Достаточно и того, что им станет Денис. Моя задача в нашем тандеме будет заключаться совершенно в другом.

— Нет, дядя. Я не буду становиться лучшим в мире пилотом. Мне это не интересно, да и не нужно совсем.

— Это всё твоё дурное влияние и обучение. — Чернышёв ткнул пальцем графа в грудь. — Посмотри, до чего довёл. Отбил у парня всё желание становиться лучшим пилотом. А об этом сейчас мечтают все мальчишки его возраста. Вот, ты мечтаешь стать лучшим в мире пилотом? — спросил дядя у Димки. Не лучший выбор с его стороны, но других детей поблизости не было. — Вот видишь. Он мечтает. А ведь он тоже Апраксин. Так что принадлежность к роду чернушников здесь совершенно ни при чём.

— Всё сказал? — не собираясь дальше слушать дядю, спросил граф. — Тогда собирай свои железяки и дуй ко мне в кабинет. Будешь писать отчёты. А ещё сейчас мы свяжемся с командованием, и ты сам им будешь всё рассказывать о том, что устроил мне здесь.

— Может, не надо? Может, ты сам всё? У меня столько работы накопилось. Столько данных сегодня получили. Нужно доработать кучу всего. И не только по моим малышкам. Но и по «Святовитам». Видел, какая у них броня? А фотонная пушка? Мощь же? Ни один японец против такой не устоит. А про остальных и говорить нечего. Скоро все откажутся от этих бесполезных железяк и пересядут на русских монстров.

— Ноги в руки и вперёд в мой кабинет. Виктор, к медикам. Дмитрий, с ним и после осмотра вас отвезут домой. — безапелляционно заявил Белозёров.

Дядя тяжело вздохнул, покачал головой, махнул рукой, что-то буркнул себе под нос о твердолобии некоторых, особо упёртых товарищей, а потом резко встрепенулся, словно вспомнил, что у него дома остался включённым утюг.

— Позволь хотя бы перекинуться с племянником парой слов наедине? За десять минут ничего страшного не случится? Императорская гвардия не обрушится на Чернышёвых. Мир не треснет на части, и всё в этом духе. Ты же не против?

Я ощутил, как дядя применил свои способности. Ощущения очень схожи с теми, что я испытывал рядом с Григорием Константиновичем. То же, что-то моё близкое, родное, тёплое. Только если сила князя словно хищный зверь, который ищет, кому бы вцепиться в глотку, то сила дяди — зверь домашний, хитрый, ласковый, способный расположить к себе кого угодно. И пользуется этим без зазрения совести. Вот и сейчас Алексей Васильевич не смог отказать дяде. Хотя изначально был крайне негативно настроен.

— Я подожду тебя немного в стороне. — сказал Димка, не желая надолго оставлять меня одного с Чернышёвым.

Всё же вражда между семьями длится уже очень давно, и это передаётся новым поколениям. Временное перемирие и появление общего отпрыска не помогли. После этого стало ещё хуже. Хотя дядя не выказывал никакой враждебности по отношению ко мне или Димке. Его очень забавляло поведение брата.

— У вас есть десять минут, после чего Виктор к медикам, а ты ко мне в кабинет. И будь готов получать по первое число. От меня уже требуют развёрнутый доклад. И требует Воронцов.