Книга Окинава 2, страница 134 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Слышь, парень. Тут такое дело. Там твой отец слишком разбушевался, но никто из нас не хочет его уничтожать. Хотя так было бы гораздо проще. Он сейчас впал в состояние, из которого возможно вывести только сильной эмоциональной встряской. Думаю, что встреча с сыном, потерянным бог знает когда, будет идеальным вариантом.

— Отец? — удивилась Аелла. — О чём вообще говорит эта голова?

— О том, что монстр, которого нам было поручено доставить на Окинаву, — ваш отец. Но это какой-то бред. Как заражённый может быть вашим отцом? — вместо меня ответила Немезида.

Я же сейчас был, как и Аелла, в лёгком недоумении.

Теперь слова Хирояки уже не казались мне бредом. Проповедник рассказывал, что отец стал его первым учеником. Самым сильным среди всех последующих. И что он исчез на Гело во время выполнения очередного задания Чёрного Лотоса. Пропал бесследно, не оставив никаких зацепок. И вот теперь Гефест говорит мне, что монстр, которого так все боялись, — это отец.

Но интерфейс воспринял его как союзника. Да и когда отец разговаривал со мной, то не было никаких признаков того, что он заражённый. Да, крупнее многих, кого я видел, но это не показатель. Тот же Гилдарст, братья Келлиле и ещё много владеющих становятся гораздо крупнее из-за техник усиления организма.

Это то, что я видел глазами и понимал мозгом, а вот вся полученная мной информация говорила о том, что Зверь — заражённый. Получается, он добровольно согласился впустить в себя отраву Энн Райс. Что же такого должно было случиться, чтобы отец выбрал стать заражённым?

Его учитель, да и все друзья, даже Гефест, уничтожали и уничтожают заражённых. И узнать причину можно только у самого отца.

— Оставайся здесь и не отходи от Немезиды с Витой. Они смогут защитить тебя, а я пойду и посмотрю, действительно ли тот монстр — наш отец, или Гефест решил так неудачно пошутить. Он тот ещё урод, может пойти на любую подлость.

Я уже развернулся, но Аелла оказалась быстрее меня и первая вылетела за пределы энергетического возмущения. Вылетела на ускорении, так что мне пришлось её догонять. Сестра была на втором ранге, поэтому я оказался немного быстрее и успел отдёрнуть её от куска обшивки, пролетевшего мимо нас. Вместе с этим куском пролетел ещё один уничтоженный конструкт Гефеста, а затем и ещё несколько неизвестных мне конструктов, больше похожих на миниатюрных Урусов.

Сразу после этого нашему взору открылась картина сражения Проповедника, Гилдраста и Гефеста с одной стороны и Зверя — с другой. И последний явно выигрывал в этом сражении.

Первая троица была изрядно потрёпана: местами окровавлена, местами опалена, с дырами в броне и поломанным оружием. Хотя и Зверь выглядел немногим лучше. Вокруг него всё было залито кровью, от которой поднимался пар, постепенно наполнявший всё поле боя кровяной взвесью.

Броня зверя изменилась окончательно, и теперь его нельзя было отличить от настоящего хищника. Только манера держаться на двух ногах позволяла усомниться, что это действительно зверь. Шлем превратился в вытянутую морду с массивным носом, узкими глазами, прикрытыми костяными наростами, и чудовищной пастью, оснащённой огромными клыками. Такие с лёгкостью вырвут глотку у самого здорового ледяного буйвола, что я видел. Пальцы заканчивались острыми когтями, с которых стекали тягучие капли крови. Спину, плечи и бёдра украшали шипы, а затылок, шея, грудь и таз были защищены костяными наростами. На груди они были покрыты множеством трещин, но отлично справлялись со своей функцией.