Книга Стальные Крылья, страница 149 – Алексей Валерьевич Шмаков

Информация о том, что такое электромагнитное излучение и чем оно может быть опасно, у меня была, а вот как ещё его можно использовать — я не знал.

— Сами по себе не могут. А вот в составе какого-нибудь сложно составного механизма — запросто. Что мы и видим сейчас. Где-то поблизости должен быть как минимум один блок управления. Подойди к ближайшему валуну. А теперь внимательно осмотри его. Тебе ничего не кажется странным?

Сколько я ни приглядывался к валуну, так и не смог увидеть что-то странное. Обычный камень с редкими примесями какого-то неизвестного мне минерала. Полупрозрачного, с коричневыми прожилками, по которым проскакивали микроразряды. Совсем как в осколке сердца Ледяного Повелителя, что я видел в навершие рукояти ножа Гила.

Рука потянулась к этому минералу, броня исчезла с пальцев, и когда я прикоснулся, то ощутил лёгкое покалывание и больше ничего. Убрал палец, и минерал в месте моего прикосновения треснул, издав едва различимый щелчок.

— Кимберлит, — задумчиво произнесла Гея. — Теперь многое становится понятно. Это он экранирует сигнал. Похоже, что где-то в этом месте упала часть одного из линкоров Первого Ударного Флота. Скорее всего, реакторный отсек. Только там использовали кимберлит. Отсюда и электромагнитное поле, и вкрапление кимберлита в этих камнях. При взрыве он способен проникать очень глубоко, практически в любые материалы. Исключение — звёздная сталь. Можно сказать, что кимберлит — это её младший брат, которого люди научились создавать из Та’ар-частиц без их прохождения через ядро владеющего. Технология получения кимберлита очень сложная и ресурсозатратная. И главный ресурс здесь — время. На момент моего создания производилось всего тридцать четыре килограмма кимберлита в год. Этого хватало для работы реакторного отсека трёх сверхтяжёлых линкоров класса Вершитель.

Выходит, что в этих вкраплениях содержится Та’ар. Только не совсем правильный, раз после его поглощения ничего не прибавилось. Только палец зачесался. А вот информация о том, что где-то здесь может находиться часть корабля, к которому была приписана Гея, очень важна.

— Как ты думаешь, может там сохраниться что-нибудь полезное для меня? Ведь реакторный отсек — это сердце корабля, благодаря которому работают все его системы. И как я понял, они также работают на Та’ар.

Гея скривила носик и фыркнула, словно я сморозил какую-то глупость.

— Если мы видим вкрапления кимберлита в этих камнях, то не сложно догадаться, что реакторного отсека больше не существует. Должно быть, взрыв был прекрасно виден и слышен даже в Закатном. Если на тот момент там вообще было поселение, в чём я сильно сомневаюсь. И для владеющих кимберлит не представляет никакого интереса. Используемый при его создании Та’ар — мёртвый.

— Это как? — удивился я.

— Он не способен взаимодействовать с энергией ядра владеющего. Соответственно, теряет свои основные свойства, которые и делают владеющих владеющими. Теперь осталось понять, кто и для чего создавал эти валуны и создал из них эмблему ЗФ. Это определённо был сильный владеющий. Скорее всего, инженер с подходящими навыками и техниками. Единственный, кто подходит под эти критерии — старпом флагмана Первого Ударного — Танатоса, Ромарио Сандерсон, владеющий третьего порядка, отвечающий за техническое обслуживание линкора. У него имелось всё необходимое, чтобы оставить подобное послание.