Книга Нулевой Отряд, страница 83 – Алексей Валерьевич Шмаков

Полковник снова вырвал арматуру из потолочного перекрытия. Несколько прутьев сорвались вниз, и перехватить все одновременно не получилось. Один направлялся к Вейс. Я развернул его, Косьянов попытался вернуть контроль, и сталь задрожала между нами.

Сайто вмешался в тот момент, когда скрежет металла позволил ему достаточно точно определить положение противника. Пламя широким потоком прошло по коридору, вынуждая Косьянова отшатнуться от жара. Этой короткой заминки оказалось достаточно. Я вырвал контроль, и арматура ударила полковника в живот, отбросив к стене.

Он не упал. Скверна уже почти полностью заполнила ауру, чёрные нити наливались силой, одновременно разрушая носителя. Под носом появилась кровь, затем красным залило один глаз, но Косьянов всё равно продолжал. Металл внутри перекрытий застонал, бетон пошёл трещинами, а я почувствовал движение сразу в нескольких несущих конструкциях. Он больше не пытался убить кого-то одного — собирался похоронить всех разом.

Скверна снова дошла до предела, и я в третий раз вырвал из Косьянова всё усиление, которое она успела ему дать. На этот раз меня едва не выключило. Боль прошила тело от затылка до пяток. Сердце пропустило удар, потом забилось так быстро, что на несколько мгновений стало трудно различать отдельные толчки. Мир качнулся, стены поплыли перед глазами. Из носа хлынула кровь, во рту стало солоно, а пальцы на правой руке перестали слушаться. Но я всё-таки удержал сознание и не отпустил скопированный дар.

Косьянов согнулся почти пополам. Давление на конструкции исчезло, и арматура перестала выходить из бетона. Несколько уже вырванных прутьев рухнули на пол. Полковник попытался снова поднять их, и они послушались, но двигались заметно медленнее. Дар у него никуда не исчез. Просто Скверна ещё не успела вернуть то, что я у неё забрал.

Я развернул один из сорванных с потолка стальных прутьев и направил остриё ему в грудь. Косьянов замер, и впервые за весь бой в коридоре стало почти тихо. Его аура дрогнула, чёрные нити внутри резко сжались, а лицо изменилось. Исчезла спокойная усмешка, взгляд заметался по сторонам. Полковник увидел направленный в грудь прут, искорёженные стены, кровь на собственной одежде и, кажется, впервые понял, где находится.

— Не подходите. Я не понимаю, что со мной происходит, но оно всё ещё здесь.

Я удерживал металл на месте.

— Как тебя заразили, Косьянов? Что произошло с тобой перед нападением на состав?

Косьянов попытался ответить, однако тело выгнулось. Чёрные нити снова рванулись по ауре, он застонал, схватился за голову и успел произнести лишь несколько слов, прежде чем лицо вновь изменилось.

— Ты слишком поздно понял правила, ликвидатор.

Косьянов ударил всем оставшимся металлом сразу. Сталь сорвалась с мест, но почти сразу остановилась. Скверна опять вливала в него силу, однако ей требовалось время, а его у Косьянова больше не было. Прут перед грудью рванулся вперёд. Полковник попытался перехватить его, сталь на мгновение замерла, после чего всё-таки продавила сопротивление и пробила грудную клетку, войдя в стену.

Металл вокруг сразу потерял движение. Косьянов несколько секунд оставался стоять, удерживаемый прутом, потом голова опустилась. Я продолжал смотреть на ауру, которая быстро угасала. Вместе с обычной энергией исчезала и Скверна: чёрные нити сжимались, истончались и растворялись. Никакой попытки перейти в другого человека не последовало. Так было и раньше — Скверна умирала вместе с носителем, по крайней мере та, которую знал я.