Книга Нулевой Отряд, страница 79 – Алексей Валерьевич Шмаков

Белые лампы в коридоре сменились красными. Где-то с лязгом опустилась перегородка, послышались шаги и короткие команды. Воздушный поток прошёл вдоль стены, обогнул сорванную створку и добрался до поворота. Там находились люди. Один сидел на полу, двое пытались поднять его, ещё кто-то пятился, выставив перед собой оружие.

— Справа в коридоре раненый, рядом двое, — сообщил я. — Дальше дверь вырвана. Не выходите пока.

Вейс что-то передавала своим сотрудникам. Я пропустил слова мимо ушей, сосредоточившись на ветре. Поток двигался медленнее, чем хотелось, цеплялся за обломки и терял силу на поворотах. До лестницы удалось добраться не сразу.

Косьянов стоял этажом ниже, у самого пролёта. Не бежал к выходу и не прятался от охраны. Когда ветер коснулся его одежды, полковник поднял голову. Между нами оставалось перекрытие, но смотрел он именно в ту сторону, где находился я.

Я задержал поток возле него и проверил ауру. По ней расползались тонкие чёрные нити. Ни потеря памяти, ни странные ощущения специалистов больше не имели значения: Скверну я узнал сразу. Остальным этого видеть было не дано. Объяснять, каким образом я получил ответ, сейчас было некогда, да и впоследствии я не собирался этого делать.

— Косьянов на лестнице, этажом ниже, — сказал я, убирая руку с плеча брата. — К нему не приближаться.

Полковник улыбнулся. Он ещё не сделал ни шага, но я уже понял, что ждал он вовсе не охрану. Ветер донёс до меня его негромкий голос:

— Наконец-то, Дейчи. Она уже устала тебя ждать.

Несколько секунд я смотрел в сторону лестничного пролёта, хотя между нами по-прежнему находились стены, перекрытие и целый этаж. Косьянов меня не видел. По крайней мере, не должен был видеть. Но голову он держал повёрнутой точно туда, где находилась комната наблюдения, и это нравилось мне всё меньше.

Имя ему не сообщали. Вейс сказала это совершенно определённо, и причин врать именно тогда у неё вроде бы не было. Можно было предположить утечку, подслушанный разговор или документы, которые кто-то не убрал вовремя. Любое из этих объяснений устраивало меня гораздо больше того, которое первым пришло в голову: Косьянов знал, что меня приведут сюда.

— Что? — спросила Вейс, заметив мою реакцию.

Я не ответил сразу. Поток воздуха всё ещё держался возле полковника, позволяя слышать тихие звуки снизу. Защитный контур мешал, приходилось постоянно подпитывать технику, и от этого начинало неприятно давить в висках.

— Он назвал моё имя. То самое, которое вы, по вашим словам, ему не сообщали.

Лицо Вейс практически не изменилось, только взгляд стал жёстче.

— Его не предупреждали о вашем приезде, — повторила она. — И вашего имени в материалах, доступных полковнику, нет. Сейчас выясним, что происходит на постах.

Она потребовала по гарнитуре отчёт от внутренних постов. Отвечали ей далеко не все. Из коротких фраз удалось понять, что связь внутри комплекса работала рывками, где-то закрылись аварийные двери, ещё в одном секторе перестали отвечать камеры, а группа, отправленная к комнате Косьянова, добралась только до лестницы.

Дмитрий перевёл глаза с Вейс на меня.

— Если он действительно не мог узнать, кто приехал, случайностью это уже не выглядит. Особенно после того, что происходит с системой.