Книга Нулевой Отряд, страница 44 – Алексей Валерьевич Шмаков

Сайто, естественно, не видел экрана и сразу уловил затянувшееся молчание.

— Что вы нашли? Почему оба замолчали?

Я не успел ответить.

Дмитрий открыл связанную запись, до этого почти полностью повреждённую. Имени там не было, только дата, несколько цифр и короткая пометка. После очередной попытки восстановления на экране появились три слова:

«Отказ. Семья сохранена».

Теперь молчал уже я.

— Дейчи, скажи нормально, что там написано, — потребовал Сайто.

Я уже открыл рот, когда экран мигнул. Дмитрий резко отдёрнул руки от клавиатуры.

— Я ничего не делал.

— Что происходит? Вы мне расскажите или нет? — спросил Сайто.

— В таблице появилась новая строка. Секунду назад её точно не было.

Я посмотрел на нижнюю часть экрана. Свежая дата. Сегодняшняя. И имя.

Куросава Сайто.

Брат услышал, как я подался ближе к столу.

— Дейчи, да что там?

На этот раз я собирался ответить сразу, но напротив имени появилась ещё одна запись.

«Принят».

Я смотрел на экран всего несколько секунд, когда Дмитрий тихо выругался.

— Это ещё не всё.

Ни я, ни он к компьютеру не прикасались. Под первой строкой появилась вторая. Затем третья.

Куросава Дейчи — принят.

Меньшиков Дмитрий Александрович — принят.

Терпение брата закончилось и он вскочил со своего кресла.

— Кто-нибудь наконец скажет мне, что происходит?

Ответить я снова не успел. Внизу экрана появилась четвёртая строка. В ней не было имени. Только время.

До указанного момента оставалось одиннадцать минут.

Рядом медленно проявилась надпись:

«Начать этап изъятия».

Интерлюдия 1. Александр Александрович Меньшиков.

Доклад о нападении поступил в тот момент, когда Александр Александрович Меньшиков собирался подписать приказ об аресте командующего приграничным округом. Семь пропавших вагонов с армейским имуществом ещё можно было объяснить бардаком, плохим учётом или жадностью интендантов. Обнаруженный на складе генерала восьмой вагон объяснений уже не требовал. Великий князь дочитал последнюю страницу, поставил подпись и только после этого коснулся загоревшейся линии внутренней связи.

Это оказался глава отряда, приставленного наблюдать за сыном князя.

— Докладывайте, Ратников, — произнёс он, отодвигая папку.

— Нападение на объект наблюдения. Противник вошёл в дом скрытно, первым ударом вывел из строя наружный пост и блокировал связь. Группа прикрытия вступила в бой. Дмитрий Александрович ранен.

Тень под креслом Меньшикова дрогнула. По столешнице прошла едва заметная чёрная рябь, чернила в открытой чернильнице поднялись вдоль стенок, но не пролились. Полковник Аркадий Михайлович Ратников, целитель группы прикрытия, замолчал, ожидая вопроса. За долгие годы службы он научился понимать, когда объяснения только ухудшат положение.

— Насколько серьёзно?

— Проникающее ранение в бок. Игла с неизвестным воздействием. Я остановил распространение поражения и кровотечение, восстановил дыхание. На момент последнего контакта Дмитрий Александрович был в сознании, но самостоятельно идти почти не мог.

— Где он сейчас?

— Имитатор вынес его из двора через проход между домами. Я остался прикрывать отход. Сейчас местонахождение обоих неизвестно. Бой продолжается.

— Откройте мне тень.

Ратников не стал переспрашивать. Через несколько секунд на край стола лёг снимок с его нагрудной камеры. Разбитый двор старой пятиэтажки, перевёрнутый автомобиль, бетонная стена и густая тень между стеной и мусорными баками. Изображение дрожало, но Меньшикову хватило. Он поднялся, сделал шаг в темноту под книжным шкафом и исчез из кабинета.