Книга Нулевой Отряд, страница 150 – Алексей Валерьевич Шмаков

Смерть носителей тоже давала ей силу, но по сравнению с пятьюдесятью тысячами потенциальных жертв это выглядело мелочью. Если всё действительно было устроено ради меня, значит, результат стоил для неё упущенной возможности.

Какой именно результат — другой вопрос.

Константин оторвался от схемы.

— Есть ещё один момент. Косьянов называл тебя Ликвидатором. Сегодня это слово прозвучало снова. Мне не нужна твоя биография, но ответь хотя бы на одно: Скверна знает о тебе что-то, чего не знаем мы?

Вот этого разговора я ждал с того момента, когда заражённые открыли рты одновременно.

И вести его не собирался.

— Знает. Этого пока достаточно. Но я не знаю, как она получила эти сведения, и не собираюсь выдавать догадки за ответы.

— После сегодняшнего это касается уже не только тебя. Она задействовала десятки заражённых и разговаривала с тобой так, будто знает давно. Мне не нужно знать, что означает слово «Ликвидатор». Мне нужно понимать, способен ли этот неизвестный нам кусок твоего прошлого создать ещё одну подобную ситуацию.

— Если бы я знал, что именно она собирается делать дальше, уже сказал бы. Остальное вам не поможет.

Константин некоторое время смотрел на меня.

— Хорошо. Давить сейчас не буду. Но если поймёшь, что скрытая от нас информация может поставить под угрозу людей Отряда или гражданских, скажи.

— Если появится что сообщать — сообщу. В том числе если пойму, как остановить следующее нападение. Но сейчас у меня нет готового объяснения даже сегодняшнему.

На этом он остановился.

Рассказывать кому-либо о своей прошлой жизни я не собирался. Тем более проблема была уже не в том, что Скверна знала обо мне слишком много.

Проблема была в ней самой.

Та Скверна не разговаривала с ликвидаторами и не устраивала им проверки. Эта делала и то и другое.

С другой стороны, передавать сведения от одного заражённого другому ей, возможно, вообще не требовалось. Если через Косьянова, водителя и людей на стадионе говорила одна и та же сущность, слово «Ликвидатор» знали не носители — его знала сама Скверна. Это объясняло повторение, но никак не отвечало на главный вопрос: откуда она знала то, что осталось в другом мире.

Почему — понятия не имею.

Дмитрий вернул на экран схему с тридцатью семью отметками.

— К утру попробуем восстановить самые короткие промежутки буквально по минутам. Если найдём совпадения раньше, сообщу сразу.

— Вот этим и занимайтесь. Здесь хотя бы есть факты, которые можно проверить, а не только слова Скверны о том, что она якобы устроила всё ради меня.

Телефон Дмитрия завибрировал.

Умник посмотрел на сообщение и протянул его мне.

Воронцов.

«Теперь понимаешь, почему я хотел разговаривать?»

Я набрал ответ:

«Ты знал про стадион?»

«Нет».

«Про проверку?»

Пауза.

«Предполагал. После Косьянова стало понятно, что интерес к тебе проявляем не только мы. Водитель подтвердил, что этот интерес намного серьёзнее. Сегодня я получил окончательное доказательство».

«Чего?»

Ответ пришёл почти через минуту.

«Что ты для неё важнее пятидесяти тысяч человек».

Возможно.

А возможно, Воронцов видел ровно то, что Скверна хотела ему показать.

Следом пришло ещё одно сообщение:

«Теперь ты всё ещё уверен, что Нулевой отряд понимает Скверну лучше нас?»

Я ответил:

«Я уверен только в том, что вы понимаете её хуже, чем думаете».