Книга Нулевой Отряд, страница 119 – Алексей Валерьевич Шмаков

Но Константину о чёрных нитях я рассказывать не собирался.

— Он говорил о силе заражённого как о своей. Смерть носителя его совершенно не беспокоила. И обещал поговорить со мной снова после того, как я убью это тело. Для меня достаточно.

Цесаревич медленно кивнул. Следующим был Воронцов.

— Что ты о нём думаешь?

Воронцов не походил на фанатика. Во всяком случае, не производил такого впечатления. Он прекрасно понимал опасность Скверны, знал, с чем имеет дело, и всё равно считал риск приемлемым. Это делало его опаснее человека, который просто не представлял последствий.

— Он верит в то, что говорит. Или очень хорошо изображает. Я бы поставил на первое. Он не считает себя предателем и не думает, что работает против Нулевого отряда. Скорее уверен, что вы сами отказались от возможности, которую он решил использовать.

Я продолжил уже без вопросов. Воронцов пришёл на встречу не для того, чтобы угрожать или торговаться. Ему действительно хотелось заинтересовать меня. Косьянова использовали как проверку ещё до разговора, потому что на прямые вопросы я бы вряд ли стал отвечать. Значит, интерес возник раньше.

Особенно важным мне казалось другое. Воронцов раскрыл принадлежность к бывшим сотрудникам слишком легко. Либо был уверен, что эта информация ничего не даст, либо хотел, чтобы мы начали искать именно там.

— То есть допускаешь, что он намеренно направляет нас к бывшим сотрудникам? — спросил Константин.

— Допускаю. Но это не означает, что он соврал. Если его люди действительно раньше работали у вас, он мог спокойно это сказать, заранее понимая, сколько имён придётся проверять.

— А действующие сотрудники? — спросил умник, постоянно щелкающий клавиатурой ноутбука.

— Воронцов отказался отвечать. После водителя я бы не исключал ничего.

Именно заражённый внутри группы сопровождения делал ситуацию особенно неприятной. Он мог не иметь никакого отношения к людям Воронцова, а мог оказаться связан с ними до заражения. Пока это оставалось двумя отдельными проблемами, которые возникли почти одновременно. Объединять их без доказательств не стоило.

Цесаревич спросил, собираюсь ли я продолжать контакт с Воронцовым.

Собирался.

Не ради предложения. Возможность использовать Скверну для усиления меня не интересовала ни в каком виде. Но пока Воронцов считал разговор незавершённым, он оставался дорогой к остальным.

Теперь можно было переходить к главному. Мне требовался доступ к архивам Нулевого Отряда. Не ко всему. Интересовали бывшие сотрудники, имевшие отношение к работе со Скверной: отстранения, увольнения, конфликты, закрытые проекты. Всё, что позволяло составить круг людей, к которым мог относиться Воронцов.

Константин отказал сразу. Причина оказалась простой: даже у него не было полномочий открыть мне такие материалы.

— Ты старший среди находящихся здесь членов Нулевого отряда. Значит, можешь вывести вопрос на тех, у кого полномочия есть.

— Могу. Но меня начинает раздражать другое, Дейчи. Ты любое разумное решение произносишь так, будто только что придумал его сам, а остальным осталось выполнить приказ.

Тон изменился. Сайто, сидевший в стороне, чуть повернул голову. Дмитрий перестал смотреть в планшет.

Константин продолжил уже спокойнее. Сегодняшняя совместная операция состоялась потому, что совпала с моими планами. На месте я сам решал, как вести разговор, потом уничтожил заражённого, не оставив сотрудникам возможности вмешаться, а теперь вернулся и сразу потребовал один из наиболее закрытых массивов информации.