Книга Контрактер душ 6, страница 37 – Алексей Валерьевич Шмаков

Мерлин сказал, что на тот момент это было оптимальное решение и извиняться они точно не собираются. Если потребуются, то снова посадят Зайцева в клетку, или ограничат его свободу передвижения другим способом. Последняя фраза была предназначена для меня.

Вот так ранкеры прямым текстом сказали, что помогали с этим мне. Но я также сделал вид, что мне это побоку.

А вот Алексей Александрович удивил всех. Он поднялся и извинился перед Зайцевым. Причём извинился от лица всей Четвёрки Авалона. И когда Мерлин с Морганой попытались возразить, рявкнул так, что даже мне захотелось извиниться перед Зайцевым. А потом Король Артур назвал Антона Евгеньевича своим учеником. И если кто-то посмеет наехать на него, то может смело считать, что он наехал и на Денисова.

— Даже если это будет кто-нибудь из вас, я встану на сторону своего ученика, — произнёс в конце своей речи ранкер.

В кабинете наступила тишина. Ланселот беззвучно смеялся, переводя взгляд с Мерлина на Моргану. Зайцев сидел в ступоре, не понимая, что вообще происходит. А сам Денисов широко улыбался.

Всё испортил Данилыч, начав шмыгать разбитым носом. После чего он взял слово.

— Я представляю князя Сахарова Василия Ивановича. Имею полное право говорить от его лица и принимать любые решения. Если потребуется, могу предоставить все необходимые документы. Так вот, Андрей, то есть Умник, находится под защитой рода Сахаровых. Любое посягательство на его жизнь или свободу будет рассматриваться, как прямое объявление войны роду Сахаровых. А это сродни тому, что вы объявили войну Российской империи.

Понятия не имею, каким образом объявление войны роду Сахаровым сравни объявлению войны всей империи. Но похоже, что слова кладовщика возымели эффект. На этот раз высказался каждый ранкер. Они заверили, что даже и не думали угрожать моей жизни, а тем более свободе.

Тут Мерлин с Морганой слукавили, но я не стал заострять на этом внимание. В итоге мне относительно легко удалось выбраться из их западни. Хотя это и западнёй назвать сложно. В первую очередь они заботились о моей безопасности. А уже потом всё остальное.

Было довольно удивительно слышать все эти заверения. Складывалось такое впечатление, что слова Данилыча весьма напугали Четвёрку Авалона. Вот только чем именно я никак не мог понять. Похоже, что я совершенно ничего не знаю о Василии Ивановиче. Да и о роде Сахаровых, что было правдой.

— Раз все вопросы разрешены, позволь и нам высказаться, — произнёс Денисов, когда Данилыч был полностью удовлетворён. При этом ранкер указал на единственную женщину в кабинете, предоставляя ей слово.

— Умник мы четыре старика, которые ни в коем случае не хотели как-то тебя задеть. Мы преследовали только одну цель, запрятать угрозу обратно в эпицентр. И в этом ты нам очень сильно помог. Твой потенциал велик, и даже я не смогла определить его. Хотя до тебя мне ещё ни разу не приходилось оставаться в безызвестности. Это одна из моих способностей, которая очень высоко ценится не только в ассоциации. Подумай над тем, чтобы заглянуть в исследовательский отдел ассоциации. Я уверена, что Карташев сможет помочь тебе с раскрытием этого потенциала.

— Мы ни в коем случае не собираемся принуждать тебя к этому, — взял слово Ланселот. — Это просто совет от стариков, которые принимали непосредственное участие в формирование силы, что досталась тебе от твоей матери. Не нужно, сразу же бросаться в штыки. — поспешил успокоить меня ранкер. Видимо, он заметил, как изменилось моё лицо. — Как ты думаешь, почему Василий так помог тебе? Почему нарушил несколько законов империи, чтобы прикрыть тебя?