Книга Макото, страница 184 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Прекратили! — раздался властный голос Аркадия Вениаминовича, выходящего из-за административного здания. Что куратор, что дядя Петя тут же были лишены энергии. — Как задницей чуял, что упустил какую-то мелочь. И вот на тебе, драка на территории академии! Причём дерутся не студенты, а её бывшие выпускники. Стыдно, должно быть, господа, стыдно! Петя тебе уже далеко за шестой десяток, а ты всё на молодых кидаешься! А тебе Гена, должно быть стыдно вдвойне! Мало того, что ты куратор первого курса, так ещё поднял руку на пожилого человека!

— Пускай это щенок сперва думает, что делает. — огрызнулся дядя Петя. — Решил воспитывать сопляков при помощи браслета. Да в наше время, его за подобное сами студенты на куски порвали бы.

— Успокойся Петя! Я разрешил применять подобные меры воздействия в крайнем случае. — начал пояснять ректор. — К тому же до большинства этих молодых людей просто по-другому не достучаться. Пока не достучаться! Сам вспомни, сколько раз мне лично приходилось воспитывать тебя подобным образом? Да и ты Сережа не улыбайся! Ты тоже получил своё. Почему именно на мою седую голову свалились все эти несчастья и собрались вместе все эти раздолбаи?! — ректор картинно вскинул руки вверх и воззвал к небесам, словно надеясь получить ответ. Ответа не последовало и он, махнув рукой, сказал. — Приношу свои извинения. Это моя вина, что не предупредил Гену. В качестве компенсации каждому из вас будет начислено по триста очков заслуг, думаю это вполне сможет покрыть все ваши моральные убытки. А теперь давайте, хватит валяться на холодном тротуаре, а то ещё простудитесь, лечить вас придётся! Встали и пошли по своим комнатам! У вас занятия начнутся меньше чем через три часа! Вперёд! Вперёд!

Под столь заводные крики ректора мы кое-как поднялись на ноги и поддерживая друг друга, поплелись в сторону общежития. Проходя мимо куратора, всё ещё поддерживаемого Люсей, всё как один, не сговариваясь, плюнули ему под ноги. Софа, ещё попыталась пнуть его ногой, но была пока ещё слишком слаба и получилось просто напугать его, заставив отпрыгнуть в сторону. Это вызвало улыбки на наших лицах. Три сотни озов, конечно, неплохая компенсация для тех, кто практически три недели просидел без гроша в кармане, но личное унижение обидчика не сможет сравниться ни с какими компенсациями.

Света, Люся и Катя пошли следом за нами, повесив головы. Они понимали, насколько сильно накосячили, сдав нас куратору, но разбираться ещё и с ними сейчас просто не было сил.

Стоило нам разбрестись по комнатам, как я тут же вырубился. Для того, чтобы через пару часов вскочить от просто оглушительного завывания сирены.

Подскочив в панике я кинулся в коридор, по которому уже носились туда-сюда девчонки. Спрашивать у них что-либо не было ни какого смысла. По их ошалевшим лицам было сразу понятно, что они и сами не хрена не понимают. Оставалось только одно, выйти на улицу и попытаться там узнать у кого-нибудь, что происходит.

Накинув сверху только Саккаку, оставлять его здесь без присмотра я не собирался, как был в одних трусах выбежал из общежития. Для того чтобы застать картину лыбящегося своей отвратной улыбочкой Геннадия Витальевича. Завывания сирены по-любому организовал он, мстя за произошедшее после нашего возвращения.