Книга Макото, страница 125 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Сколько у нас есть времени на сборы? — спросил я.

— В том-то и дело, что его нет. Прыгаем по машинам и погнали.

— Потребуется время, чтобы собрались мои люди. Без них я никуда не поеду. — кинул я через плечо, направляясь к бойцам, которые уже заметили нас. Они явно о чём-то спорили бурно размахивая руками и показывая друг другу неприличные жесты.

— Вась, езжай с Воронцовым, — начал уговаривать догнавший меня Гуоджин. — Безопасный коридор в свободных землях очень редкое явление. Путь по нему может сократить дня три, если не все пять. Не придется постоянно останавливаться для разведки местности. Да и останавливаться на ночлег не будет необходимости.

— На этот раз я не брошу своих людей. — не желая дальше выслушивать уговоры, перебил я Гуоджина.

— На этот раз с ними есть мы. Теперь даже отряду по силе сравнимому с Лавром придётся сперва умыться кровью, прежде чем они доберутся до детей. — при упоминании детей, голос наёмника дрогнул, и он слегка отстал от меня.

— У отряда есть подходящие машины, чтобы перевезти всех выживших в империю? — спросил я у Гуоджина.

— Три внедорожника и один бронетранспортёр. — без раздумий ответил наёмник.

— Тогда сейчас возвращайся обратно к Дариме и купи необходимые машины. А я пока всех организую. Заплати любые деньги, но чтобы через полчаса машины уже были у нас и мы начали погрузку. Выбери что-нибудь подходящее для детей. Автобус там какой или ещё что-то в этом роде. И обязательно закупи всё необходимое. Сколько по времени займёт путь до империи?

— Если по коридору, то дня три. — влез в наш разговор Ворон, пристроившийся рядом со мной. — Если нет, до примерно неделю. Плюс минус пару дней.

— В любом случае у нас есть несколько часов на сборы. — сказал я. — Не думаю, что безопасный коридор закроется за это время.

— Не закроется. — согласился со мной Воронцов. — он простоит ещё дня три — четыре.

— Так какого хера, вы мне мозги компостируете? Совсем нет времени. Прыгаем по машинам и погнали!

— Времени действительно в обрез. Ты уже опоздал к началу занятий в академии. Пропустил приёмную комиссию и вступительные испытания. Годунов очень недоволен. Чем дольше тебя нет, тем его недовольство сильнее.

— Это вам тоже в штабе рассказали? — хмыкнул я.

— Птичка на хвосте принесла. Птичка, работающая в академии. Так что информация из первых рук, так сказать.

— Ну а мне какое дело должно быть до чьего-то недовольства?

— Тут ты прав. Вот только думаю, что ты предпочтёшь просто покрасить что-нибудь на территории академии, а не ходить пару месяцев по соседним с академией паркам, под присмотром куратора и собирать собачье говно. Старик Годунов вполне способен отправить тебя на подобные исправительные работы. Меня подобным образом наказывали раз шесть. И хочу тебе сказать, что это не самое приятное занятие. Хуже может быть только уборка в коровнике. В котором ты будешь проваливаться в дерьмо по колено.

— Да кто вам вообще сказал, что я соглашусь даже на покраску чего-либо. В академию я поступаю, чтобы учиться. Вот пускай и учат меня.

— Поверь моему, горькому, опыту согласишься, да ещё и будешь рад, если это действительно окажется наказание, не связанное с дерьмом.

Мы как раз подошли к дому и я, не став ничего отвечать Ворону, обратился к бойцу, стоявшему сейчас на посту. Благо я помнил, как его зовут.