Книга Макото. Том третий, страница 110 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Гена, уберись, пожалуйста, на полигоне, пока туда никто не сунулся. — сказал ему Годунов.

Генитальевич просто кивнул и пошёл к лифту, но его остановил Аркадий Вениаминович, положив руку на плечо.

— Прости и прими мои соболезнования. Я относился к ней всегда, как к родной дочери и ты это прекрасно знаешь.

После этих слов Генитальевич сорвался в сторону лифта, скинув с плеча руку ректора. На его лице застыло выражение ужаса.

— Он с самой первой встречи, был влюблён в Ольгу. Но к сожалению, она так и не ответила ему взаимностью. — произнёс видящий, глядя в спину забегающему в лифт куратору.

— Пусть будет, по-вашему. Я не буду никому рассказывать о нападении на меня четы Ершовых. — конечно, очень жаль, что Генитальевич весь такой бедный и несчастный, но мне сейчас на это плевать.

— Вот и хорошо. — сказал ректор и передал меня с рук на руки Грише и Софе.

Как раз к этому моменту они успели разобраться со всеми нарушителями и подошли к нам.

Стоило Грише рявкнуть и перед нами тут же образовался свободный коридор.

Проходя сквозь толпу вновь уловил стол знакомый мне запах. Но сколько ни старался, не смог найти его обладательницу. Не могло же мне уже второй раз это померещиться.

Минут через двадцать, после моего возвращения домой, появился и Григорий Борисович. Узнав, что от него требуется, он тут же развил бурную деятельность. Сразу же договорившись с чиновниками из министерства. Завтра в академию приедет специальная комиссия, которой я и буду должен продемонстрировать силу крови.

Но всё это будет завтра. А сейчас мне нужно отдохнуть. Как только Потанин уехал утрясать все юридические вопросы, я тут же завалился спасть, как и обещал ректору. Попросил Воронцова разбудить меня через восемь часов. Доверять в этом деле Грише было нельзя. Он вполне может решить, что мне не помешает отдохнуть немного побольше.

— Ты же прекрасно понимаешь, что у тебя просто нет выбора. Император отвернулся от вашего клана. Да и Шамаханские уже сами начали искать себе нового покровителя. Я думаю, что наша корпорация далеко не последняя к кому они обратились. — спокойно говорил Семён Варфоламеев, стоя на развороченной артиллерийским огнём земле.

Малость не повезло, что сегодня патриарх клана Шуваловых оказался дома. Он смог справиться с большинством снарядов, просто подрывая их ещё на подлёте. Но и того, что всё же прорвалось, оказалось вполне достаточно, чтобы превратить большую часть особняка в груду обломков.

Конечно, никто из семьи патриарха не пострадал. Зато сколько погибло слуг. Просто не сосчитать. Очередной хоть и маленький, но очень болезненный укол. Укол по самолюбию и чувству вседозволенности. Которое, похоже, стало у Шуваловых одним из главных, затмив собой даже чувство самосохранения.

Укол, которым Варфаламеев показал зарвавшемуся ублюдку, что покровительство императора может быстро обернуться его недовольством. Ведь без ведома императора невозможно добиться разрешения на ведение артиллерийского огня в столице.

— Со своими людьми я буду разбираться без посторонней помощи! — крикнул в ответ разъярённый нулевик.

Его ярость вырвалась наружу в виде мощнейшего огненного вала, который он послал в сторону незваных гостей. Вал окатил четырёх человек, что посмели бросить Шувалову вызов. Но не причинил им никакого вреда, разбившись о щиты.