Книга Магазин волшебных питомцев 4, страница 39 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Я прошёлся вдоль стены, высматривая подходящий инвентарь. Недалеко от входа обнаружились деревянные ящики — грубо сколоченные, из необработанных досок, с буквенно-цифровой маркировкой по трафарету. Три штуки стояли друг на друге. Я примерился и начал перетаскивать, выстраивая импровизированную лестницу к окну.

Забрался наверх. Ящики заскрипели, но выдержали. С этой высоты оконный проём оказался на уровне груди. Деревянная рама, рассохшаяся, с облупившейся краской. Створка приоткрыта — та самая щель, через которую выбирался Ранго.

Я распахнул её полностью. Петли взвизгнули, и в склад хлынул дневной свет, расчертив пол косым белым прямоугольником. Свежий воздух ворвался внутрь, перебивая затхлость и мускус.

Фурия подняла голову. Её ноздри раздулись, вбирая запах улицы. Тоска по свободе пошла через канал так остро, что у меня самого перехватило горло.

Потянулся в Инвентарь. Мерцание, и в ладонь лёг охотничий нож. Хороший, с широким клинком и удобной рукоятью. Я примерился к деревянной раме и провёл остриём по нижнему краю — четыре параллельных борозды, глубоких, рваных, с задранными щепками. Потом ещё четыре, чуть выше и под другим углом, будто зверь перехватывал лапу. Добавил несколько царапин на подоконник. Работа заняла полминуты, но результат выглядел убедительно. Любой, кто видел, как росомаха лезет по дереву, узнал бы характерный рисунок.

Нож вернулся в Инвентарь.

Внизу послышалось тяжёлое сопение и цоканье когтей по бетону. Фурия поднялась со спальника и, слегка прихрамывая на заднюю лапу, потопала ко мне. Росомаха двигалась вразвалочку, широко расставляя мощные лапы, — типичная для куньих походка, косолапая и уверенная. Остановилась у подножия ящиков и задрала морду.

Я спустился. Присел на корточки рядом с Фурией. Запустил пальцы в густой мех на загривке — и сразу почувствовал, как под ладонью остаются волоски. Линька.

Фурия сбрасывала подшёрсток, как и положено росомахе, которая обитает не в привычных для себя условиях: сухой воздух склада, стресс, раны, нерегулярное питание — всё это ускоряло процесс. Бурые пучки отделялись от шкуры легко, стоило чуть потянуть.

— Извини, девочка, — прошептал я, набирая полную горсть.

Фурия посмотрела с таким выражением, которое даже без ментальной связи читалось как «да чеши сколько влезет, наконец-то кто-то приличный за мной ухаживает».

Снова полез наверх, стараясь аккуратно распределять вес на скрипучих досках. Приложил клочки бурого подшёрстка к раме, вдавил в щепки. Несколько волосков зацепил за острый край подоконника — будто зверь протискивался через проём. Пару клочков уронил снаружи, на отмостку под окном.

Спрыгнул и занялся вандализмом. Упёрся ладонью в верхний и толкнул. Он поехал, увлекая за собой средний. Оба рухнули на бетон с грохотом, от которого кот на столе подпрыгнул и выгнул спину дугой. Нижний я опрокинул набок и пнул к стене так, чтобы он лежал не под окном. Один ящик раскололся в углу, от второго отлетела доска. Добавил разрушений, пнув каждый из них несколько раз.

Погром вышел натуральный. Ящики разбросаны по полу, щепки вокруг, клочья шерсти на раме, царапины на подоконнике, окно распахнуто настежь. Любой здравомыслящий браконьер, увидев эту картину, придёт к единственному выводу: росомаха очнулась, начала буянить, вскарабкалась к окну и сбежала.