Книга Магазин волшебных питомцев 4, страница 28 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Трясёт! — пожаловался Архимед, перебирая лапами. — Дорога — кошмар! Ямы! Ремонт! Жалобу подать!

Свернул на узкую дорогу между двумя рядами складов. Они стояли плотно, с узкими проездами, заваленными поддонами и строительным мусором. Солнце сюда почти не доставало — тень от стен ложилась на асфальт широкими чёрными полосами.

Нить дёрнулась и стала практически осязаемой. Я притормозил и заглушил двигатель. Посмотрел вперёд.

Склад как склад. Одноэтажная бетонная коробка с плоской крышей. Ворота из рифлёного металла. Рядом внедорожник, грязный, с замятым крылом и тонированными стёклами. Не сомневаюсь, что он принадлежит Рубцу. Над воротами — узкое окошко с мутным стеклом, приоткрытое на ширину ладони для вентиляции.

— Тут, — сказал я вполголоса.

— Бер-р-рлога, — шёпотом подтвердил Архимед. — Логово! Злодей!

Я закрыл глаза. Выдохнул. Пять единиц маны в минуту — невелика цена вопроса. Потянулся к каналу с чётким намерением видеть глазами хамелеона и мысленно произнёс: «Слияние».

Щелчок — и меня затянуло.

Мир снова стал панорамным и пах ржавчиной. Левый глаз — ребро вентиляционного короба, знакомая трещина в бетоне. Правый — пространство склада, теперь освещённое ярче: кто-то включил верхнюю лампу.

Рубец стоял в центре помещения, лицом ко мне, у длинного деревянного стола. Он стянул камуфляжную куртку и остался в чёрной футболке. Шрам от уха до подбородка белел на загорелой шее. Руки двигались привычно, механически. Он раскладывал инструменты: ножи, скребки, деревянные распорки.

За его спиной, у дальней стены, на грязной подстилке из старого спального мешка лежала Фурия. Росомаха спала, подвернув толстый хвост под бок. Мощные когтистые лапы чуть подрагивали во сне, морда с тёмной маской уткнулась в край подстилки. Ровное, тяжёлое дыхание шевелило ворсинки ткани.

А вокруг… вокруг висели шкуры.

Они были повсюду. На длинных верёвках, натянутых от стены до стены, как бельё на просушке. Тёмная, с серебристым подшёрстком — лисья, но слишком крупная для обычной лисы. Чешуйчатая, отливающая болотной зеленью — змеиная или ящеричья, каждая чешуйка размером с ноготь. Серовато-бурая, с рыжими подпалинами — волчья, но текстура грубее, жёстче. Пёстрая, с радужным отливом и остатками перьевых стержней — птичья, явно содранная с чего-то крупного.

Мерзость. Я ощутил, как Ранго зеркально отразил моё отвращение — хамелеон съёжился, втянул голову. Профессиональная злость и звериная тревога смешались в канале, усиливая друг друга. Но я выдохнул. В этом мире, как и в моём родном, охота не запрещена. Просто есть законная и противозаконная.

«Спокойно, малыш, — послал я по связи. — Уходим. Делай, как я скажу».

Резкий рингтон. Звук ударил по телу Ранго. Ящерица улавливала акустические колебания всем своим крошечным существом.

Рубец вытащил трубку из кармана.

— Да, слушаю, — прохрипел браконьер. — Спит она. Вымоталась.

Он бросил взгляд на сопящую росомаху. Зверь тяжело вздохнул во сне. Собеседник что-то говорил, Рубец реагировал.

— Откуда мне знать? — огрызнулся он. — Если в следующем данже опять затупит — пущу на воротник. Отвечаю. Шкура густая, покупатели с руками оторвут. Будет у нас свежий товар на продажу.

Мои челюсти сжались. Ментальный канал дрогнул от вспышки чистой, концентрированной злости. Фурия заслуживает лучшей доли. Ящерица зеркально отразила мои эмоции: Ранго сильнее стиснул лапки, слегка царапнув жесть воздуховода. Стоп. Держать фокус. Сейчас приоритет — вытащить разведчика. Спасение остальных требует холодной головы и подготовки.