Книга Магазин волшебных питомцев 4, страница 107 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Произвол! Тиран! Опять ощипывает! Караул! Эксплуатация птиц! — он начал прыгать по прилавку, размахивая крыльями.

— Это чистая наука, Архимед, — ответил я, опуская пушинку во вторую бутылку. — Твоё магическое зрение — редкий дар, в экстренной ситуации такая вытяжка может стать нашим единственным способом видеть сквозь морок.

— ПРО-ИЗ-ВОЛ!

Дзынь! ВНИМАНИЕ! Кружок экстремальной алхимии продолжает работу!

Система ласково напоминает: Вы УЖЕ побывали бледным альбиносом с независимо вращающимися глазами. Употребление нетестированных эликсиров из огнехомяка и болтливого какаду может привести к спонтанному воспламенению филейной части, неконтролируемому желанию орать матом с карниза и прорастанию стильного жёлтого хохолка.

Вопрос: Вы решили собрать бинго мутаций, или вам просто окончательно разонравилось быть человеком?

Я смахнул окно, взял чёрный маркер, размашисто подписал пару бумажных квадратиков и примотал их скотчем к пластиковым бокам тары. Рука потянулась в пустоту. Пальцы сжали бархатистый мешочек с «Золотой Пыльцой Ассимиляции». Беловатая вспышка осветила пространство, оставляя ценный артефакт прямо в моей ладони.

В этот самый момент на полке стеллажа раздался тихий каменный скрежет. Я покосился туда. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и в магазине сгустились сумерки. Окаменение начало спадать. Малая Моховая Гаргулья постепенно меняла свою текстуру: серый базальт становился мягче, приобретая вид плотной кожи, а зелёный мох на спине вдруг вспыхнул ярким цветом, жадно впитывая энергетические осадки из воздуха.

Существо открыло круглые зелёные глаза и с опаской оглядело пространство вокруг себя. Вертикальные зрачки дрогнули и сфокусировались на моем лице. Я мягко улыбнулся, глядя на эту причуду природы.

— Ну, давай знакомиться, — я шагнул навстречу новому питомцу.

Гаргулья сидела на полке, вцепившись когтями в край доски, и дышала часто-часто, как воробей в кулаке. Мох на её спине распушился, впитывая вечернюю сырость. От зверя потянуло запахом мокрого камня и грибного леса после дождя.

Коша возник у подножия стеллажа первым. Мантикор вытянул шею, поставил передние лапы на нижнюю полку и потянул носом воздух, разбирая незнакомый запах на составляющие. Шипеть на этот раз он и не подумал. Видимо, счёл, что каменный сосед относится к категории «мебель, которая иногда моргает».

«Свой, — послал я гаргулье спокойную волну. — Здесь тепло. Здесь кормят. Здесь тебя никто и пальцем не тронет».

Зелёные вертикальные зрачки расширились. Хватка когтей немного ослабла. Тут из-за мешка с наполнителем вылетел Лис, оценил обстановку ушами быстрее, чем глазами, взлетел на табурет, а с него на полку. Открыл деликатную пастьку, высунул розовый язык и… облизал гаргулье щёку. Основательно, с оттяжкой, как облизывают младшего в норе, хотя гаргулья была раза в три крупнее фенека.

Физиономия монстрика стала изумлённой до полной потери достоинства.

— Ср-р-ражение! — торжественно объявил Архимед. — Лизнули булыжник! Булыжник сдался!

Гаргулья осторожно потрогала мокрую щёку тыльной стороной когтистой лапы. Понюхала лапу. Судя по всему, вердикт вышел благоприятный, потому что она сползла с полки на прилавок и уселась там, подобрав короткие ноги.