Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 75 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Я остался один с попугаем. Постоял, задрав голову. Что-то в этом было — как первый кирпич в кладке собственного дома.

— Ну наконец-то, — раздался за спиной женский голос. — А то висело какое-то убожество, стыдно мимо ходить.

Я обернулся. Алиса Шувалова стояла у крыльца, засунув руки в карманы плаща, и разглядывала буквы с видом искусствоведа в захолустном музее. На её плече чёрной глыбой сидел Эдгар и подозрительно косился на пластикового какаду.

— Мрачная дева! — отреагировал Архимед. — Готы в городе! Прячьте цветное! Чёрная магия — кар-р-раул!

Эдгар возмущённо распушил иссиня-чёрные перья, став похожим на пушистую грозовую тучу, и выдал гортанное, презрительное:

— Кар-р-р! Шут гор-роховый!

— От шута слышу! — парировал какаду. — Летай отсюда! Перья на подушку пущу!

Мы с Алисой одновременно рассмеялись. Взаимная неприязнь наших пернатых каждый раз разыгрывается как по нотам.

— Привет, Шувалова. Эдгар расширяет словарный запас? — я приподнял бровь.

— И тебе привет, Белоснежка. Бомжуешь? — Алиса окинула взглядом мою потрёпанную куртку. — Ты где пропадал двое суток? Я тебе телефон оборвала. Думала, тебя уже УДМФ заграбастало.

— Замотался немного, — я неопределённо повёл рукой, решив опустить подробности про данжи, гигантских черепах и разборки с ОПГ в ночном лесу. — Дела по бизнесу, расширение ассортимента и всё такое. Заходи давай, только под ноги смотри.

Мы поднялись по ступеням, колокольчик привычно звякнул, впуская нас внутрь.

Алиса сделала шаг через порог и замерла, как вкопанная. Эдгар на её плече настороженно вытянул шею.

Магазин встретил нас густой, тёплой волной звуков, запахов и магии. Воздух пах сухим луговым сеном, качественным мясным кормом и наполнителями всех сортов. Наверху в клетках заливались трелями Волшебные Певуны и перекрикивались Попугаи Хаоса.

Архимед вспорхнул с моего плеча и занял наблюдательный пункт на стеллаже. Мимо Алисы, едва не сбив её с ног, пронёсся цветастый вихрь. Фенек, растопырив огромные уши, улепётывал от преследователей. За ним, скользя разъезжающимися на линолеуме лапами, с восторженным тявканьем гнался Зефир. Замыкал эту кавалькаду тушканчик Прыг — он перемещался зигзагами, отталкиваясь от стеллажей, а по его шёрстке пробегали электрические искры. Троица сделала круг почёта вокруг Алисы и с грохотом влетела в пустую картонную коробку.

— Это… что сейчас было? — остолбенела девушка.

Я не успел ответить. Раздался громкий, сочный хруст. Шувалова вздрогнула и повернула голову.

Прямо у стойки кассы, развалившись на боку, лежала здоровенная лохматая росомаха. Фурия обхватила мускулистыми лапами говяжий мосол и с упоением дробила его мощными коренными зубами, добираясь до сладкого костного мозга. Зверь выглядел абсолютно расслабленным, глаза полуприкрыты — картина первобытного счастья.

На самой стойке, прямо над Фурией, возвышался Коша. Мантикор принял позу египетского сфинкса. Он не обращал внимания на росомаху, его взор был устремлён на барахтающегося в коробке фенека. В янтарных глазах Коши читалось такое глубокое, аристократичное презрение, что слова излишни: «Ты променял кошачье братство на игры с собакой и прыгучей мышью, Лис. Ты пал в моих глазах».

Рядом с мантикором, у самого кассового аппарата, копошился Черныш. Теневой котёнок, размером чуть больше ладони, с упоением гонял плюшевую мышку, то и дело подпрыгивая на всех четырёх лапах и сверкая зелёными глазищами.