Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 68 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Примечание: Поздравляем с приобретением. Транспортное средство на овсяном топливе, максимальная скорость — по настроению.

Я завёл мотор и вырулил на пустое ночное шоссе.

* * *

Во двор въехал в начале второго ночи, освещая полумрак фарами. Старая тополиная аллея, три припаркованных «Жигуля», жёлтый фонарь над мусорными баками, тишина спального района.

Подкатил к заднему входу «Лапы и Когтя» и заглушил мотор. На пассажирском сиденье, привалившись к доберманьему плечу, дрых щенок. Розовое пузо мерно ходило вверх-вниз. Ника терпела эту наглость с достоинством ветерана.

— Прибыли! — объявил Архимед. — Швартуемся! Спустить трап! Экипаж — на берег!

— Тише ты, полуночник. Люди спят.

Я погладил щенка по грудке, под ладонью часто-часто билось маленькое, доверчивое сердечко. Малыш во сне дёрнул лапкой, будто пытался поймать какую-то воображаемую муху, и ещё плотнее прижался к боку Ники, ища тепла. В этот момент он выглядел таким беззащитным и чистым, что внутри что-то болезненно сжалось. Маленький пятнистый комок, который даже не подозревал, что только что сменил одну судьбу на другую.

Доберманша опустила голову и обнюхала его лоб, вороша низкую шёрстку. Щенок даже не проснулся, только сморщил чёрный носик и засопел. Я активировал интерфейс, малыша окутало мягкое сияние, будто одеяло, сотканное из света. Он растворился, отчего взрослая собака фыркнула и подобралась.

Открыл дверь, Ника вылетела наружу одним текучим движением. Собака сразу принялась за работу: обошла машину, прихватила носом запахи у баков, замерла возле куста сирени, изучая чью-то метку, потом двинулась вдоль стены, читая историю двора строчка за строчкой. Уши работали независимо друг от друга. Всё как положено служебной собаке на новой территории.

Я подошёл к крыльцу и наклонился к нижней ступеньке, где плитка откололась углом. Под ней полагалось лежать запасному ключу, завёрнутому в кусок полиэтилена. Пальцы нащупали холодный бетон и одинокую пуговицу.

— Ключей нет! — радостно доложил какаду. — Хозяин — бомж! Ночуем в машине! Нет! Едем к Стасе!

— Помолчи минуту, а?

Я не стал пока доставать свои ключи. Поднялся на крыльцо, дёрнул ручку. Заперто. Постучал костяшками. За дверью зашуршало, щёлкнул замок, и в проёме возникла необъятная фигура в футболке и джинсах.

— Дэнька! — Севино круглое лицо расплылось в такой искренней улыбке, что на душе потеплело. — Ну наконец-то! Ты ж на день уезжал, а нету два! Я уж думал, звонить куда надо.

— Задержался. Прости и спасибо. Ты меня очень выручил.

— Да брось. — Он махнул рукой, и тут его взгляд упал вниз, на чёрную тень у моей ноги. — Ух ты. А это кто у нас такой красавец?

— Красавица, — поправил я. — Ника. Не бойся, она воспитанная.

Едва переступил порог, как меня накрыло запахом сухого корма, кедрового наполнителя, сена и картона. Плюс слабая нотка «Сосенки». После болотных испарений Темнолесья и хвойной сырости лесопарка эта атмосфера казалась лучшим парфюмом на свете. Под потолком гудела старая лампа, на стеллажах лежали мешки и когтеточки.

Я поймал себя на дурацком желании расцеловать каждую коробку с кормом.

— Родные стены! — заорал Архимед, срываясь с плеча и закладывая круг под потолком. — Птичка дома! Тапки! Чай! Пенсия!

Диван тоже никуда не делся. А рядом, на раскладном столике, выросла живописная композиция: три пустые пачки чипсов, две полуторалитровые бутылки газировки и одна початая.