Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 120 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Он увидел ауру. Увидел ранг. И он увидел, что это — А-ранг.

Я позволил себе тень улыбки.

Хмельников вышел из полукруга гостей. Приблизился, едва заметно покачиваясь, будто во сне. На его привыкшем ко всему лице отразилось именно то, чего я добивался — искренний мальчишеский восторг. Тот самый, который нельзя ни купить, ни подделать. Восторг ребёнка, впервые увидевшего настоящее чудо.

Зверь повернул к нему голову. Перья на гриве колыхнулись, чешуя на шее переливалась волнами. Борис Олегович остановился в полуметре и очень осторожно протянул руку.

Ладонь легла на храп коня. Чешуя там мелкая, как кольчужное плетение. Зверь слегка опустил голову навстречу прикосновению, прикрыл глаза и выдохнул через ноздри, обдав запястье Хмельникова тёплым воздухом.

— Как… — Борис Олегович сглотнул и обернулся ко мне. — Как называется это чудо?

Я открыл рот, чтобы ответить… но перед глазами развернулось системное окно.

Дзынь! Классификация завершена!

Новый вид: Горгоний Гипподрак (Gorgonium Hippodraco)

Примечание: Слово «эксклюзив» наконец-то использовано по назначению.

— Горгоний Гипподрак, — произнёс я так, будто знал это всю жизнь. — Единственный в мире.

По толпе пронёсся восхищённый ропот. Кто-то захлопал в ладоши, и следом аплодисменты подхватили остальные гости. Елена Борисовна прижала ладони к лицу, а по её щекам текли слёзы радости.

Хмельников гладил чешуйчатый храп зверя. Тот подставлял голову, как огромный конь, выпрашивающий морковку.

— А теперь, — я повысил голос, заставив гомон стихнуть, — главный фокус.

Борис Олегович обернулся. Стася вытянулась на цыпочках. Беломор чуть подался вперёд, хоть и пытался этого не показать. Архимед затаил дыхание.

Я послал мысленную команду, которую мы весь вчерашний вечер отрабатывали на арендованном складе. Короткий, чёткий образ: камень, покой, вечность.

Горгоний Гипподрак вздрогнул всем телом. Расправил крылья ещё шире. Вскинулся на дыбы — передние копыта взлетели в воздух, перья на гриве рассыпались водопадом.

И жеребец окаменел.

По чёрной чешуе побежала волна серого: от копыт вверх, к груди, по шее, по крыльям. Живая ткань превращалась в безупречно детализированный гранит. Серебряные перья стали мраморными, застыв в полёте. Крылья затвердели, распахнутые во всю ширь. Глаза потухли, превратившись в два лунных камня в оправе из прочного минерала.

На изумрудной лужайке стояла статуя. Монументальная, величественная, идеальная до последней чешуйки. Хвост упирался в землю в качестве дополнительной опоры.

Едва прошёл первый шок, как в руках десятков людей появились смартфоны. Вспышки камер ударили по граниту, заставив статую искриться.

— Вы видели⁈ Он же как гаргулья каменеет! — с восторгом выкрикнул какой-то парень.

Борис Олегович отступил на пару метров и упёр руки в бока, рассматривая окаменевшего зверя. Лицо стало таким, будто он выиграл в лотерею, но не может поверить цифрам в билете.

— Денис Валерьевич… — пробормотал Хмельников. — Это… у меня просто нет слов.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Размеренные хлопки прорезали восторженный гомон. Гости невольно замолчали и перестали фотографировать. Беломор шагнул вперёд. Лицо оставалось маской вежливого спокойствия, но взгляд похолодел до арктической стужи.

— Браво, — произнёс он хорошо поставленным голосом. — Действительно, великолепное зрелище. Небывалое, я бы даже сказал.