Книга Магазин волшебных питомцев 6, страница 111 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Черныш, не разбирая дороги, метнулся прямо ко мне. С разбегу взлетел на мою ногу и в панике пополз вверх по штанине. Крохотные, но острые коготки прошили джинсу, болезненно впиваясь в кожу.

Я даже охнуть не успел, а котёнок с ошалевшими ядовито-зелёными глазами уже сидел у меня на загривке. Он намертво вцепился в воротник, прижался к шее и дрожал так, словно его подключили к оголённому проводу.

Послал ему обволакивающую волну спокойствия и безопасности. «Тихо, мелкий. Я держу, всё в порядке». Дрожь чуть унялась, котёнок спрятал мордочку у меня под воротником.

Под треногой зашевелился Пых. Огнехомяк, разбуженный топотом Белочки и крысиным писком, сонно пошевелил носом, моргнул… и увидел несущуюся прямо на него троицу серых паршивцев.

Шерсть Пыха полыхнула яростным пламенем, в секунду превратив грызуна в пушистый вулкан. Одна из крыс, оказавшаяся слишком близко, истошно взвизгнула — ей опалило усы.

— Пых, прекрати! — рявкнул я, мысленно подкрепляя приказ стальной волей. — Потухни немедленно! Ещё не хватало, чтобы эта стая загорелась и разнесла нам огонь по всем стеллажам!

Проверять, насколько хорошо работает противопожарка, совсем не хотелось.

Хомяк недовольно щёлкнул зубами, но перечить вожаку не посмел. Ревущее пламя послушно втянулось обратно в медную шерсть, оставив лишь безопасное внутреннее свечение, а сам Пых угрожающе раздул защёчные мешки, принимая боевую стойку.

А крысы уже хозяйничали вовсю.

Обычная крысиная стая рассредоточилась бы хаотично, забилась в углы, полезла бы искать тёмные щели. Эти действовали целенаправленно. Пасюки вгрызались в пакеты с премиальными кормами, рвали упаковку сушёных лакомств, забирались на полки и сбрасывали вниз средства по уходу за шерстью. Стеклянные пузырьки со звоном разлетались по полу, распространяя резкий запах травяных эссенций.

И эти твари гадили. Так активно, будто специально перед визитом нажрались слабительного и запили мочегонным.

Над гнездом Рябы нависла серая тень. Пасюк подобрался по полке стеллажа и свесил морду к гнездовому ящику. Благородная Рунная Несушка вскинула голову, увидела наглую усатую физиономию в тридцати сантиметрах от своего яйца — и мгновенно превратилась из домашней квочки в бирюзовую фурию.

Курица распахнула крылья и рубанула клювом с такой яростью, что крыса кувырком полетела вниз и гулко шмякнулась о мешок с зерном.

— КО! — яростно квохтнула царица, нахохлившись над кладкой.

— Матер-р-ринский инстинкт! — одобрительно проорал Архимед, нарезая под потолком широкие круги. — Наседка в деле! Не подходи — убьёт! Р-р-ряба Рэмбо!

В клетках царил настоящий кошмар. Инициированные кролики вжались в углы поддонов, выпучив глаза. Искристые русаки от стресса непрерывно искрили, наполняя воздух запахом статики. Облачные пушистики сбились в один гигантский белоснежный ком, из которого торчали только уши и дрожащие носы.

Декоративные мыши и хомяки пищали на ультразвуке, пытаясь зарыться в наполнитель. Канарейки и волнушки метались по клеткам, как жёлто-зелёное конфетти, сталкиваясь друг с другом и осыпая перья.

И только Коша чувствовал себя в родной стихии и отрывался, как школьник, впервые отправившийся на вечеринку без родителей.

Я выбросил вперёд невидимые ментальные щупальца, пытаясь зацепить сознание ближайших крыс, чтобы заставить их остановиться. Но мои нити соскользнули. Разум грызунов оказался покрыт жёсткой, чужеродной коркой. Они уже привязаны. Нет, не так. Не полноценная привязка, у них нет ядер, это обычные грызуны. Просто в каждого вгрызся ментальный канал кукловода.