Книга Девочка, которая любила макароны. Дело о шампуне, страница 11 – Анна Никольская, Наталья Александровская

— Да-а-а, – протянула Котлетова. – А я думала, такая жизнь, как у тебя, – сплошное везенье! – она облизнула перепачканные джемом губы. – Позируй перед камерами, автографы раздавай поклонникам и всё такое! У тебя столько красивых фотографий в соцсетях.

— А знаешь, что я сейчас с ними сделаю? – Тося вскочила, недобро блеснув глазами. – Возьму и всё удалю! – она достала из кармана смартфон. – Так, одну минутку… Вжик! Всё, готово! Нет больше Тоси Кучерявофъ! Есть просто Тося!

— Ну ты даёшь! – восхитилась Света. – Сумасшедшая девчонка!

— Спасибо, – поблагодарила Тося.

— Слушай, а ведь моя суперспособность тоже появилась из-за бабушки.

— Серьёзно?

— Я только сейчас это до конца поняла. Из-за того, что она вечно мною недовольна. Из-за того, что она считает, что со мной что-то не так. И что я толстая и неблагодарная.

— Понимаю, – Тося кивнула.

— Когда я первый раз оказалась на море – ну, при помощи макарон и необычного устройства моего пупка, я жутко удивилась! И потом рассказала про всё бабушке. А она сказала, что я это придумала. Наврала, чтобы меня пожалели, представляешь?

Девочки понимающе посмотрели друг на друга, а потом снова обнялись.

— Света, а где мой торшер?! – раздался рёв из прихожей. С прогулки вернулась Антонина Парамоновна.

— Ого, какие у нас гости! – бабушка сразу узнала Тосю Кучерявофъ – по волосам. Даже ирокез не сбил её с толку.

— Здравствуйте, Антонина Парамоновна! – вежливо поздоровалась Тося. – Это вам, – она протянула бабушке флакон шампуня и улыбнулась.

— Вот только подлизываться ко мне не надо, – Антонина Парамоновна отвинтила крышечку и вдохнула аромат «Кучеряво живёшь». – Терпеть не могу подлиз.

— Ба, можно Тося у нас… м-м-м… поживёт недолго?

— А нас потом в тюрьму не посадят? За похищение волосатой наследницы миллионов?

— Не посадят, – заверила её Тося.

Антонина Парамоновна смерила её долгим подозрительным взглядом и пошла в ванную – мыть голову.

— Это значит нет? – приуныла Тося.

— Конечно, это значит да! Уж я-то свою бабушку знаю.

Вечером Антонина Парамоновна достала из кладовки запасную раскладушку и застелила её новым постельным бельём.

— Ивановский ситец, между прочим! Со свадьбы берегла. Вот и пригодился, выходит.

— Очень красиво! – залюбовалась Тося на раскладушку.

— Ба, ты что, была замужем? – удивилась Света.

— А ты думала? Долго тут не рассиживайтесь – я этого не люблю.

Света как следует взбила подушку и влезла в полосатую пижаму. В горошек она отдала Тосе. Та болталась на ней, как бельё на верёвочке.

— Может, дедушке позвонишь?

— Уже звонила, – отозвалась Тося.

— И?

— Молчала в трубку… У него всё нормально, судя по голосу, – Тося улеглась и закрыла глаза.

— Думаешь, он скучает?

— Думаю, он ищет для меня репетитора по корейскому языку. В последнюю нашу ссору я отказалась изучать корейский и пить гоголь-моголь.

— Гоголь что?

— Моголь. Это для голосовых связок – чтобы рекламные ролики озвучивать.

— А корейский тебе зачем?

— Дедушка собирается на мировой уровень с шампунем выходить.

— Понятно. Тось, а что ты в тот раз в кунсткамере делала?

— От дедушки пряталась. Вообще-то мы вместе должны были туда пойти, но его по работе срочным звонком вызвали. Я ему написала сообщение, что жду его в шкафу, а потом ты меня обнаружила.