Книга Проклятый район, страница 35 – Александр Матюхин

— Но ты же приехал, – парировал я. – Три часа на автобусе, а? Значит, тоже веришь.

— Я и в четвертый уровень интернета верю. Но это ничего не значит без доказательств.

— Тогда пошли искать доказательства, – я шагнул с дороги на траву. – А то стемнеет скоро, будешь блуждать в темноте.

— Ты зачем со мной? Тебя же может грохнуть, – Матффей жестами показал, как все вокруг него вспыхивает.

— А вот заодно посмотришь и поверишь.

— Мало тебе досталось? Давай-ка, Свят, оставайся тут и жди меня. Неохота мне смотреть, как подросток горит.

Если бы Матффей был моим одногодкой, я бы не послушался. А тут…

— Старших надо уважать, – буркнул я и вернулся на обочину. – У тебя, получается, уже внуки есть?

— Две внучки и внук. Старшему девять лет. Мне бы с ними сидеть нянчиться, а я, видишь, как в поговорке. Седина в бороду, бес в ребро. Все никак не угомонюсь. – Он допил кофе и убрал термос в рюкзак. – Значит, смотри. Устанавливаем тайминг – каждые десять минут пингуемся в телеге, что все в порядке. Если кто-то из нас не пишет, значит что-то случилось. Если что-то случилось и успеваем написать, то пишем – «СОС». Это значит, надо срочно вызывать полицию.

— Почему «СОС»? – спросил я.

— Потому что я в морском училище семь лет отучился, – ответил Матффей. – А еще быстро пишется. Не дураки придумали. Одним пальцем можно, если вдруг остальные уже откусили.

Он хищно, но весело улыбнулся.

Потом Матффей спустился с обочины и неторопливо отправился к кромке леса. Я стоял на обочине и смотрел, как он исчезает в темноте деревьев.

Странно, конечно. И действительно нелогично.

Вдалеке постепенно расцветали окна многоэтажек. Я прошел до заброшенной автобусной остановки и сел под ржавый козырек. Дождь лупил по нему без устали. Стало еще темнее, хотя до заката было часа два.

Рассуждения Матффея навели меня на разные мысли.

Действительно, какая у Страшника цель? Он ведь плохой персонаж, однозначно. А у каждого плохого персонажа всегда должна быть большая злая цель. Например, мир завоевать. Или убить кого-то доброго, но важного. Иногда – месть, сумасшествие, зов долга, древние инстинкты. А у Страшника что? Какая-то у него задача сложная или пока незаметная.

Я поежился от холода.

Может быть, он выбрал жертвами подростков, потому что они мыслят поверхностно? Есть такая проблема. Мы легковерующие. Вот Матффей приехал и задал правильные вопросы. А девочки и мальчики в районе никаких вопросов не задали, а просто поверили. Потому что современные подростки воспитывались на фильмах и мультиках, на крипипастах и рилсах. Мы не умеем критически мыслить, правильно сказано. Просто принимаем. Ну, да, Страшник. Ну, да, заразил. Или ты играешь по его правилам, или умираешь.

А по фактам-то что?

Ветер принес далекий шум леса.

По фактам: почему Страшник не может сам найти землянку, если он такой всемогущий? Почему держится за этот микрорайон на краю небольшого города? Тут десять минут на автобусе – и ты в оживленных старых районах, где детей пруд-пруди. Почему он водит детей в свое логово? К чему все эти сложные ритуалы?

В кармане пискнул телефон. Сообщение от Матффея:

«Пинг. Все в порядке. Интересное приключение: пру по лесу под дождем. Все собранные грибы – мои. Кроме сыроежек»

Я пинганул в ответ.

Вдруг кольнуло за левым глазом. Больно и резко, аж дернулся.