Книга Сага о Школе вождей, страница 37 – Дмитрий Емец

Припев Рюрик Мощный буквально прокричал, потому что Тень его пнула. И тут тоскоты перестали карабкаться по дереву. Жизнерадостные вопилки им не нравились. Огромная стая распалась на множество кучек. Некоторые полезли выше в гору, другие стали спускаться. Третьи, как насекомые, взбирались друг на друга, образуя нечто, напоминающее пирамиду. Пирамида осыпа́лась, проваливалась, тоскоты в давке увлечённо высасывали друг друга.

Хотя припев Кузя Грозный и Рюрик Мощный на этот раз проорали хором, у Рюрика на сапоге повис мелкий, но упрямый тоскот. Видимо, он обладал иммунитетом против жизнерадостных вопилок.

Тень нетерпеливо оглянулась на Кузю и Рюрика, ожидая припева, но кто-то другой их опередил. Громкий и не слишком мелодичный голос, похожий на скрип тележного колеса, пропел у них над головами:

Изумлённые Тень, Кузя и Рюрик дружно взглянули вверх.

Над сосной завис воздушный шар. Сшит он был из шкур драконов, а надувался чем-то вроде самодельной гармоники. Пассажирской корзиной служила ладья, борта которой украшало множество щитов. Круглые, треугольные, овальные, деревянные, медные, с умбонами^[3] и без умбонов. Изрубленные и новые. С торчащими в них стрелами и без стрел. Тут были щиты всех племён Бешеного Полуострова, торговых городов и Великой Дряхлеющей Империи.

Из ладьи на Кузю, Тень и Рюрика глядел лысый краснобородый великан. Очками ему служили две плохо отполированные линзы из горного хрусталя. Зрачки казались очень большими. Одет он был в медвежью шкуру, подпоясанную толстым ремнём. Голые ноги и руки были красны от холода. Шкура обледенела. С бороды свисали сосульки.

— Кхе-кхе! Подмёрз малость! – пояснил он сипло, отламывая сосульку. – Прыгайте ко мне! Я отчаливаю! С тоскотами лучше не связываться!

Ребята запрыгнули в ладью. Тень ухитрилась затащить туда свой щит. Великан повертел его в руках и хмыкнул. У него была явная слабость к щитам.

— Неплохо поёшь, девчонка! Только если это была драпа, она мне не понравилась! Мало жизни! Рубились две недели, а только и потерь, что ухо, палец и карлик! Хило, очень хило! Расчихвость меня чудила!

— Это были жизнерадостные вопилки! Они могут не быть сильно кровавыми! – обидчиво пояснила Тень.

Она уже залезла на шар, который со всех сторон оплетала сеть, и свешивалась с него, её тонкая коса раскачивалась у великана перед носом. Тот потрогал пальцем свинцовый груз и опять хмыкнул. Затем навалился грудью на рулевое весло, скинул два мешка с песком, ухитрившись попасть в тоскотов, и шар взмыл под облака. Спустя минуту они поднялись так высоко, что ступенчатая дорога в скалах превратилось в нитку. Да и высоченная гора выглядела уже не так устрашающе. Кузя ощутил лёгкое разочарование. Неужели на эту гору они карабкались столько дней и едва не остались там навеки?