Книга Сага о Школе вождей, страница 114 – Дмитрий Емец

— С вами Крисп молчит, чтобы вас не злить. И вы спрашиваете только о цезаревне и короне. Но никто никогда не знает, что именно является главным. Порой главным оказывается то, что изначально представлялось второстепенным, – ответил Вульт.

— Хлестун и плевадла – сильные и опасные твари. Кто мог их прикончить? – озабоченно спросил Герцог.

— Кто-то очень сильный и быстрый. Кто-то, кто не сожрал их после того, как убил. Это, согласитесь, важная деталь! – отозвался потомок гнома и наяды. – И ещё, просто как штрих, рядом с этой пещерой ночевали наши беглецы. Цезаревна Фиоля, например… ну и всякие прочие.

Герцог повернулся и всё-таки взглянул на Вульта. Увидел жёсткую гномью бороду на нежном лице наяды и нос, похожий на шишку.

— Про Фиолю ты ведь упомянул не случайно? А про «всяких прочих» добавил просто для отвода глаз? – уточнил он.

Вульт застенчиво шевельнул плечиками, показывая, что Герцог не ошибается.

— Да, Вульт, с цезаревной всё не так просто. Когда Фиоля родилась, её отец Базилик… Император очень смешон, Вульт! Громкий, мужественный, щедрый, но глупый как пробка! Народ его почему-то любит, хотя он окружил себя жульём! Не понимает, куда из казны деваются деньги и где взять ещё, а все его министры – воры! Да возьми любого сановника, тряхни его хорошенько – и будет чем заплатить солдатам!.. Короче, когда Фиоля родилась, Базилик на радостях устроил пир и созвал на него всех магов, ворожей, волхвов и прочих сомнительных типов, которые только отыскались в империи.

— Устраивать пир, когда у императора рождается дочь, – это давняя традиция, – отметил Вульт.

— Бредовая традиция! – скривился Герцог. – Что нужно делать, когда у тебя рождается дочь? Уж конечно, не обеспечить ей нормальные, безопасные условия: кормилицу, чистую комнату и так далее. Гораздо мудрее пригласить кучу диких магов, выросших в лесной чаще и не знающих, что такое уборная, и толпу грязных бабок-ворожей, которые будут носиться по дворцу, болтать без умолку и трясти погремушками из костей, выкопанных на древних могильниках! Но что ещё можно ожидать от Базилика?

— Есть укоренившийся обычай даров и пожеланий на пиру, – напомнил Вульт. – Каждый приглашённый маг желает новорождённой чего-нибудь хорошего и нередко сопровождает это подарком. Каким-нибудь артефактом или боевым перстнем…

— …который младенец сдуру проглотит, после чего перстень взорвётся у него внутри! Так было и при рождении Фиоли. Нет, успокойся, она не глотала перстней… Всё было иначе. Базилик пригласил абсолютно всех волхвов и магов, но, конечно, забыл про какую-то древнюю фею, про которую все думали, что она давно померла… Ну прямо как в сказке, не находишь? И эта старая фейса – ну я так называю фей! – вся обросшая грибами, мхом и уж не знаю какой гадостью, явилась на пир и прокляла бедную цезаревну. Разумеется, на фейсу немедленно набросились стражники и изрубили её в капусту, хотя она и уложила перед этим человек пятнадцать… Ещё одна глупость! Ведь, накладывая проклятье, фейса явно надеялась, что с ней будут договариваться. Просить у неё прощения, умолять, что-нибудь ей подарят, нальют кубок-другой (такие бабульки не прочь выпить!), а она снимет проклятье, и все дела. А тут фейсу ухлопали и оказалось, что никто из прочих магов понятия не имеет, какое именно проклятье она наложила и как его отменить… В общем, проклятье так и осталось на Фиоле.