Книга Молот Тельхинов, страница 92 – Дмитрий Емец

Вдруг раздался звук, словно под землёй трескались камни. Здание трактира накренилось. Одна из потолочных балок рухнула, ненамного опередив хлынувшую вслед за ней солому. Сквозь пол в трактир пробился гморф – бронированная многометровая сколопендра. Вслед за гморфом по оставленному им в земле тоннелю юрко скользнула девушка. К гморфу была привязана верёвка с узлами и двумя петлями. Девушка вставляла в петли руки, бралась за узлы, и гморф тянул её за собой, как ладья тянет привязанную к корме лодчонку.

Одета девушка была в грязную кожаную куртку. Снаружи куртку защищали костяные пластины брони – такие же, как у гморфа. (Очевидно, это были пластины, которые гморф потерял при линьке.) Никакого оружия у неё Герцог не заметил. Разве что тяжёлый нож. Ближе к концу он не сужался, а расширялся, так что, пожалуй, мог использоваться и как сапёрная лопатка.

Девушка стояла посреди трактира и смотрела на Мировуда, в то время как гморф, обвившись вокруг её ног, сформировал защитное кольцо. В пасти у гморфа непрерывно вращались два ряда зубов.

— Его зовут Эйрик Зубастый, – сообщила девушка Герцогу, не смущаясь тем, что видит его впервые. Мировуда же она явно знала, но при этом демонстративно игнорировала.

— Он взрослый? – спросил Герцог.

— Взрослые раза в два длиннее. Они медлительные и неповоротливые. Эйрик – бешеный подросток-переросток. Примерно как и я. Меня зовут Фро. Имя не склоняется. Ненавижу, когда ошибаются!

— Да-да, просто Фро. Никаких Фря, Фру, Фры… Её это бесит! Кстати, здравствуй! – проявил несвойственные ему заботу и приветливость Мировуд.

Но девушка не обратила на эту реплику внимания, как будто с ней разговаривало пустое место.

— Как ты управляешь гморфами? Они же тупые, – брякнул Герцог.

Фро нахмурилась.

— Гморфы не тупые. Вы можете определить, окажется ли впереди озеро с лавой? Они могут. Когда лава уже хлынула в тоннели, в какую сторону от неё уползать – знаете? Они знают. Можете почуять стадо овец и подрыться так осторожно, чтобы остался лишь дёрн, а овцы бы ничего не заподозрили? Можете определить по дрожи подземного тоннеля, где другие гморфы? И простучать им хвостом ответ, чтобы совместно начать охоту? А что они не сочиняют саг и не болтают на отвлечённые темы, так это им не особо надо.

— А как ты научилась управлять гморфами? – примирительно спросил Герцог.

Фро усмехнулась.

— Я ими не управляю. Просто представляю, как варит у них котелок. Я с трёх лет среди гморфов.

— Как это?

— Мои родители были из племени Белых Волков. Отец повздорил с ярлом и был объявлен вне закона. Это означало, что всякий, кто пожелает, имел право убить его. Пришлось бежать. Родители нашли заброшенный дом на окраине Костянки и превратили его в крепость. Отец был хорошим воином. Тут куча всякой нежити, и почти вся она мечтала сожрать младенца. Три года они с матерью продержались, но однажды удача изменила отцу. Как-то ночью его убил Душило-Потрошило. Трёхметровая нежить с руками, как плети, и ртами, разбросанными по всему телу. Мать всадила в него три или четыре копья, но этой хтони было всё равно. Потрошило сожрал отца, а потом и мать. Сожрал бы и меня, но я провалилась в яму под полом. Он погнался за мной. Я ползла всё дальше, дальше, а там были тоннели гморфов. Я упала прямо в огромный клубок гморфов, и они меня не тронули. Потом я уже разобралась почему. Вовсе не оттого, что им нравятся детишки. Гморфы не едят перед линькой, а они линяли. К тому же я была для них слишком мелкая – добыча не по рангу. Но когда на них сверху свалился Душило-Потрошило, весь утыканный копьями, всё ещё голодный и взбешённый, гморфам это не понравилось. Когда ты линяешь, психи с копьями представляют для тебя опасность. Руки-плети и рты по всему телу не спасли Душилу-Потрошилу. Так что за родителей я отомстила. И осталась жить у гморфов. Потом ещё много всякой хтони пыталось до меня добраться, и все они об этом пожалели. Часто я сама заманиваю хтонь. Стою у тоннеля и жду, пока она за мной погонится. Наружу не поднимался никто. Постепенно меня стали бояться. Мои гморфики любят нежить, конечно, меньше, чем овец, но не было случая, когда они от неё отказывались.