Книга Молот Тельхинов, страница 88 – Дмитрий Емец

Дорога вела к приземистому зданию с соломенной крышей, в котором угадывался трактир.

— Где мы вообще? – спросил Герцог.

— В Костянке. Быстро нас река донесла… Ещё до скал мне нужно было сообразить, что мы рядом… Чтоб тебе в могиле отоспаться не дали, глупец! – отозвался Мировуд и принялся колотить себя кулаком по лбу. Он явно был не из тех, кто легко прощает себе ошибки.

Герцогу было скучно стоять и мёрзнуть, наблюдая, как волхв занимается самоедством. Рядом на колу висел здоровенный череп с рогами, как у буйвола, но с медвежьими зубами. Кое-где на черепе сохранились куски шкуры. Герцог попытался представить, как выглядело это существо при жизни, но не смог. К тому же и сейчас оно было не так уж мертво. Даже на колу череп продолжал подпрыгивать и щёлкать зубами, явно пытаясь укусить Мировуда.

— И куда мы идём? – спросил Герцог.

— Уже пришли, – буркнул всеначальный волхв. – Прежде, чем мы войдём в эту дверь, несколько слов о Костянке. Костянка – это такое место, куда может заявиться вообще кто угодно. Здесь принимают и укрывают всех беглецов. Но выгоды от этого беглецам мало. Девиз Костянки: «Все жрут всех».

— А кто тут живёт?

— Всякая шваль, – ответил Мировуд, особо напирая на это слово. – Тут, извиняюсь за шокирующую подробность, жил даже я. Основные группы населения такие: упыри, гномы, сказочники… только не думай, что они будут рассказывать тебе сказки… а также откровенная хтонь и нежить.

Герцог поинтересовался, чем нежить отличается от сказочников. Грань же тонкая. Русалка, к примеру, это кто? Нежить?

— Русалка – пятьдесят на пятьдесят. По мне, так она больше к сказочникам относится. Леший тоже сказочник. Кикиморы и все прочие – в то же лукошко. А вот всякие Страшилы-Потрошилы, Душилы-Пожиралы, Чёрные Шторы, Варёные Клоуны, Скелеты с Золотыми Зубами и прочие – это чистейшая хтонь… И здесь её навалом! Ну всё! Идём!

И, толкнув дверь острым концом посоха, потому что костяная ручка, сделанная из крысиного черепа, как-то нехорошо скалилась, волхв вошёл в трактир.

В трактире было шумно. Упырь за стойкой, до того раздувшийся, что с трудом передвигался, дирижируя длинными усами, управлял командой упыриков помладше и похудее. Увидев Мировуда и Герцога, он явно сделал какие-то выводы и, хотя вновь прибывшие были чрезвычайно грязны, моментально отправил к ним приседающего от усердия служку. Тот провёл их за лучший столик, а минуту спустя к ним, чтобы поприветствовать лично, подкатился и сам хозяин. Прочие упырчики и упырята, заметив такое исключительное внимание к гостям, заметались втрое быстрее. Да и сам главный упырь оказался довольно резвым. Герцог прикинул, что, если встретиться с таким в бою, непросто будет защитить от укуса шейную артерию.

Кажущаяся медлительность – грозное оружие. Герцог пару раз сталкивался с ней в стычках с народами Востока. На дорогу перед тобой выползает старичок ростом с грибок в треугольной соломенной шляпе. Увидев на пути войско, старичок пугливо мечется туда-сюда и роняет рисовые палочки. Дружина начинает хохотать и на миг ломает строй. В следующую секунду старичок невесть как пробивается под щиты, уходит в ноги, бешено закручивается, из рукавов у него вылетают две складные косы, и начинается потеха.