Книга Заповедная тропа, страница 75 – Ольга Богатикова

Глаза Соколова стали круглыми, как монеты.

— Вы точно поехавшие, – покачал головой орнитолог. – Насчет Алены не поручусь, но на каком основании вы решили, что в этом мог участвовать я? Мне ваша жар-птица даром не нужна! У меня своих пернатых навалом!

— Слава, а при чем тут жар-птица? – приподнял бровь Яровой. – Разве Иван Андреевич ее упомянул?

— Не морочь мне голову, – поморщился Соколов. – Про нее говорил ты. Не трудно догадаться, что речь идет о ней. К тому же именно на огневушек и их яйца последние несколько лет охотились браконьеры. Но отчего вы решили приплести в эту историю меня?

— Оттого, что ты прячешь в кулаке артефакт управления нечистью, – улыбнулся Виталик. – Зачем он тебе, Слава? Чтобы проверить кикимор, достаточно взять у завхоза очки-индеспекты. Все остальное – не твоя юрисдикция. Для манипуляций с нечистью и нежитью нужна лицензия. Насколько мне известно, у тебя ее нет. Как и разрешения на использование подобных вещиц.

Губы Соколова дрогнули.

— Пока мы не явились на этот берег, ты разгонял кикимор с этой части акватории, – продолжал некромаг. – Зачем, Слава?

Орнитолог сделал шаг назад. Похоже, ответа на этот вопрос у него не было.

— Мы знаем, что Огневушку прячут здесь, – сказала я. – На островке, который виднеется сквозь морок. На этот раз у вас ничего не выйдет, Слава. Если ты не развеешь чары, их снимет Виталик, и мы в любом случае все увидим. Давай ты перестанешь ерепениться и просто во всем признаешься?

Соколов усмехнулся и хотел что-то сказать, но неожиданно передумал. Вместо этого он сунул в карман артефакт, а потом ударился об землю и, превратившись в ястреба, взмыл в небо.

Я охнула.

Яровой выругался. Иван же поднял с земли камень и, размахнувшись, швырнул его вслед улетавшему орнитологу.

Как оказалось, с меткостью у Царева все было хорошо. Спустя мгновение раздался приглушенный звук удара, и ястреб рухнул вниз где-то среди деревьев. Мы, не сговариваясь, кинулись за ним в лес.

Однако стоило покинуть болотный берег, как со всех сторон на нас налетели птицы, все как одна с крепкими клювами и цепкими когтями. Мгновение потребовалось, чтобы понять: эти пернатые на самом деле являются материальной иллюзией, снабженной парочкой колюще-режущих заклятий, а значит, клеваться и царапаться станут как настоящие.

Виталик выбросил вперед руку, выставляя перед нами щит. Я сделала то же самое с другой стороны. Двигаться под такой защитой оказалось неудобно, поэтому Царев поднял с земли большую ветку и, размахивая ею из стороны в сторону, двинулся на птиц. Те отлетали от его ударов как комары, однако потом все равно возвращались обратно.

— Слава упал где-то в районе межболотной развилки, – крикнула я, стараясь переорать галдящих птиц.

Открыть портал в таком потоке нападающих было невозможно, поэтому мужчины молча развернулись в нужном направлении и, продолжая отмахиваться от иллюзии, зашагали вперед.

Птицы, словно рассерженные пчелы, облепили нас со всех сторон. Они бились о щиты, таранили нас с высоты, норовили пробраться под невидимую стену сбоку. Яровой, удерживая защиту, гримасничал и тихо матерился. Царев так резво орудовал своей веткой, что напоминал мне дворника, подметающего небо, – пернатые разлетались от его «метлы» в стороны, как кучи серого мусора.