Книга Заповедная тропа, страница 37 – Ольга Богатикова

Виталик ошибался, когда говорил ребятам, что цвет моего лица не отличается здоровьем. Стороннему наблюдателю молочный оттенок моей кожи и правда может показаться бледноватым, особенно на контрасте с темными волосами, ресницами и бровями. Однако этот оттенок – естественный, и в нем нет ни желтизны, ни серости. Да и откуда им взяться, если я целыми днями гуляю на свежем воздухе?

Румяна в моей косметичке, конечно, не переводятся, однако пользуюсь я ими не часто. В лесу на мои бледные щеки никто внимания не обращает. Кроме Ярового, ага. Только его мнение меня уже давно не заботит.

В «Лукоморье» сегодня было малолюдно. Помимо Царева, занявшего столик у окна, в кафе находились Алена с Виталиком, завхоз и трое рабочих из техслужбы.

Столь скудное количество посетителей для нашего кафе обычно не характерно, ибо обедать, завтракать и ужинать здесь обожает весь поселок. Клиентам предлагается отличное меню, в которое входят блюда не только отечественной домашней кухни, вроде солянки, картофельного супа или куриных котлет, но и зарубежной: плов, буйабес, пудинг и многое другое, появляющееся в ассортименте в зависимости от настроения Анатолия Аристарховича Берского – хозяина заведения, улыбчивого круглолицего старика, который по совместительству является местным шеф-поваром.

Интерьер «Лукоморья» всегда казался мне очень удачным: Анатолий Аристархович оформил его в стиле русских народных сказок. Вообще, это было логично, учитывая, что кафе расположено в бревенчатой избе с большой печью и узкими полукруглыми окошками, украшенными резными наличниками. Столы здесь широкие и массивные, а вместо стульев – крепкие лавки, накрытые ткаными накидками. Под потолком «Лукоморья» висит огромный светильник, выполненный в виде летучего корабля, а на стенах – бра, похожие на старинные фонари. В стенах кафе обустроены небольшие ниши, в каждой из которых находится какой-нибудь сказочный персонаж: мышка, сидящая на гладком боку пузатой желто-оранжевой репы, Емеля, обнимающий большую зубастую щуку, или Баба-яга, подозрительно похожая на Венеру Ягужевскую.

Когда я переступила порог, Царев встал со скамьи и поспешил мне навстречу.

— Давно ждешь? – поинтересовалась я, передавая ему свою куртку.

— Две или три минуты, – улыбнулся он, повесив ее на крючок напольной вешалки, стилизованной под дерево с узловатыми ветками. – Ты удивительно пунктуальна.

Я улыбнулась в ответ.

— Отличное платье, – заметил Царев. – Подходит к твоим глазам.

— Мой отец говорит, что я в нем похожа на царевну-лягушку, – усмехнулась я.

— Нет. – Иван покачал головой. – Ты похожа просто на царевну, без всяких земноводных. И не только в этом платье, а в принципе.

От его слов мои щеки вспыхнули, как перья Огневушки. Я смущенно отвела глаза в сторону и вдруг поймала взгляд Виталика Ярового. Некромаг смотрел на нас как змея, долгим немигающим взором. Алена что-то возбужденно ему рассказывала, но жених слушал ее вполуха и наблюдал за мной и Царевым с плохо скрываемым интересом.

Желая укрыться от этого гнетущего внимания, я увела Ивана к витрине с едой. В «Лукоморье» официантов не водилось, поэтому заказанные блюда относить на стол следовало самостоятельно.

— Все это выглядит аппетитно, – сказал мой спутник, когда мы уселись на свои места. – И пахнет тоже.