Книга Заповедная тропа, страница 31 – Ольга Богатикова

Слава и Алена, очевидно, думали о том же. Ситуацию разрешил налетевший ветер. От его порыва золотое перышко вздрогнуло и, разлетевшись на сотню желтоватых крупинок, растаяло в воздухе.

— Что это было, коллеги? – спросил у нас Царев.

— Asphodelus plumam – златоцветник перьевидный, – тут же сориентировалась Алена. – Очень редкое растение, между прочим. Один из эндемиков нашего заповедника. Видимо, его веточку принесло сюда ветром.

— Надо же, – пробормотал Иван, отряхивая руки от возможных остатков рассыпавшегося «растения». – А я уж решил, что это перо жар-птицы.

Я почувствовала, как за моей спиной напрягся Слава.

— Вы знаете, как выглядят жар-птицы? – выдавив из себя улыбку, поинтересовалась я.

— Нет, – беспечно покачал головой Царев. – Я, к сожалению, никогда их не видел. Однако если бы они существовали на самом деле, их перья наверняка были бы именно такими.

Мы с коллегами переглянулись.

— Ну что, идем дальше? – Иван отошел от дерева и вернулся на прибрежную тропку. – Алена Игнатьевна, что еще вы нам покажете?

Алена встрепенулась и принялась рассказывать о травах, которые произрастают у озера и рядом с местными болотами. Я же решила не задерживаться больше в этой теплой компании, дойти до видневшейся из-за кустов дорожки и отправиться-таки к своим полозам, пока Царев не отыскал в здешних зарослях еще что-нибудь интересное.

У интересного же были на этот счет собственные планы. Видимо, пресловутая магическая активность заставила взбеситься не только кикимор и русалок, но и вообще всех жителей заповедника. Стоило нам подойти к той самой тропинке, как я краем глаза уловила какое-то движение.

Повернула голову – и похолодела. На высоком пне, оставшемся от старой ивы, грелась в лучах октябрьского солнышка большая змея. Она была не менее метра в длину, а ее огненно-рыжая чешуя блестела, как начищенное золотое кольцо. Наверное, рептилия приползла сюда недавно: несколько минут назад ее совершенно точно здесь не было.

Мне захотелось вцепиться в свои черные космы и взвыть. Не заметить эту красавицу, а вернее, красавца, было нереально.

Царев при виде змеи снова оборвал себя на полуслове и застыл как истукан. Алена устало потерла виски. В глазах Соколова появилась решительность. Судя по всему, орнитолог обдумывал, каким заклинанием лучше ударить гостя по голове, чтобы он забыл некоторые эпизоды сегодняшней прогулки.

— Давайте не будем пугать животное, – негромко сказала я. – Посмотрели друг на друга, и будет. Идемте дальше, только медленно и не делая резких движений.

На мои слова никто не отреагировал. Иван по-прежнему зачарованно смотрел на полоза, Алена и Вячеслав – на Ивана. Зато полоз неожиданно пришел в движение. Он неторопливо приподнял голову и обвел нашу компанию внимательным взглядом, на секунду задержавшись на моем лице.

Несмотря на полусонное состояние, змей, конечно, меня узнал. Я его узнала тоже: это был один из старейших огненных полозов заповедника. Резкий скачок магии все-таки пробудил его семью от спячки, однако то, что он явился к людям один, а не в окружении родственников, давало повод надеяться: змей просто желает выяснить, что потревожило их сон.

Оглядев нас с ног до головы, полоз плавно спустился с пня на землю и, бесшумно скользя среди жухлой листвы, пополз к Ивану. Тот, словно завороженный, сначала просто наблюдал, как к нему приближается большая желтая змея, а потом неторопливо пошел к ней навстречу. Мы с Аленой попытались схватить его за руки, однако он ловко увернулся из наших объятий и опустился перед рептилией на одно колено.