Книга Клык, страница 65 – Алексей Валерьевич Шмаков

Кора, которой был закрыт тайник, резко выделялась на фоне мёртвого дерева. В этом куске коры всё ещё теплилась жизнь. Он не успел почернеть и даже показался мне слегка тёплым, когда я коснулся его.

Убрав кору заглянул внутрь тайника и не увидел так желанных красных точек. Я не увидел там вообще ничего. Тогда засунул руку, чтобы наткнуться на несколько игл, тут же сломавшихся и оставшихся в моей руке. Иглы скальника ломались так, только когда были очень сухими. А это значило только одно — малыш Ска мёртв.

Я не хотел в это верить, как и не хотел вытаскивать руку из тайника. Но единственный способ, как помочь малышу, который я знал — напоить его своей кровью. В руке торчали четыре иголки. Одной из них я и воспользовался, чтобы сильнее распороть ладонь. Кровь стремительно начала собираться в ране, и я вновь засунул руку в тайник.

На этот раз ничего мне не мешало. Рука легла на крошечную головку, щедро делясь с ней кровью. Но это было бесполезно. Малыш Ска никак не реагировал на попытку вдохнуть в него жизнь. Он сам превратился в высохший кусок древесины.

Закрыв глаза, я отрешился от всех мыслей и провалился в свой внутренний мир.

Яркий солнечный свет ударил по глазам, заставив меня зажмуриться. Столь привычная темнота, что долгие годы жила здесь, приучила меня к себе. Мне даже казалось, что благодаря ей я лучше вижу в темноте реального мира.

Сейчас же мне придётся привыкать к нестерпимо яркому свету. Но это мой внутренний мир, и я обязательно смогу это сделать. Как говорили легенды, в нашем внутреннем мире нет ничего невозможного. Здесь даже самый слабый идущий может легко подняться в небо. Даже если у него будет зажжена всего одна звезда.

Жмуриться долго не пришлось. Уже во время следующей попытки открыть глаза получилось это сделать. А всё благодаря величественному исполину, что спрятал меня в своей тени. Практически точной копии умершего в Безмятежном дерева.

Послышался так хорошо знакомый писк и через пару вдохов исполин развернулся, чтобы показать мне сидящего на одной из ветвей Ска. Но это был уже не тот малыш, что впивался мне в руку и потом пустил корни в тайнике. Эта версия Ска была в несколько раз больше.

Теперь его конечности стали настоящими руками и ногами. Каждая заканчивалась тремя толстыми и очень длинными пальцами. Ска мог легко обхватить этими пальцами толстую ветвь. Туловище перестало быть похожим на бочку и теперь больше походило на человеческое. Появилась шея, благодаря чему увеличившаяся голова теперь смотрелась совершенно нормально. Вместо носа вырос какой-то сучок. Уши обозначились двумя тёмными провалами. Угольки глаз стали светить гораздо тусклее и мне показалось, что они уже становятся похожи на человеческие глаза.

А ещё у Ска появилась шевелюра. Тысячи мелких побегов скальника были усеяны молодой листвой. Ни разу ещё не видел, чтобы листья росли так плотно друг к другу. Прям сплошняком, без единого разрыва.

Малыш выдал очередной писк, уже больше похожий на пение каких-то диковинных птиц. При этом он смотрел на меня и явно чего-то ждал.

— Я не понимаю. Что ты хочешь?

Под носом-сучком появилась трещина и Ска улыбнулся, показывая изменившиеся зубы. Теперь они стали практически такими же, как и у людей. Лишь четыре клыка выделялись своими размерами. Если Ска решит укусить меня сейчас, то прокусит руку насквозь.