Книга Конан и день льва, страница 85 – Валерий Евтушенко

* * *

Сейчас, когда Конан стоял в устье Тайбора при впадении его в Хорот, королю и его советникам было сложно определить, куда он устремится дальше. Киммериец мог совершить быстрый марш на Тарантию, но это было опасно, так как на левый фланг Повстанческой армии могли обрушить удар Ульрик Нуманский и Молниеносный легион Нумитора. Скорее всего, Конан продолжит движение в направлении Шамара и этому следовало помешать. Если киммериец войдет в Шамар, то получит хорошо укрепленный город, из которого до Тарантии рукой подать. В любом случае необходимости держать обе армии к юго-западу от Тарантии не было. Поэтому Нумитор получил приказ следовать к Шамару и не допустить в него киммерийца, а Ульрик должен был, оставив Леодегарийскую равнину, переместиться восточнее, выбрав удобную позицию к юго-западу от Тарантии. Тем самым Ульрик прикрывал бы и столицу Аквилонии и тыл Молниеносного легиона принца Нумитора. Король направил распоряжение об этом обоим генералам, но они уже стали выдвигаться на новые рубежи, так как сами предложили этот план действий Нумедидесу.

* * *

Конан о передислокации Молниеносного легиона узнал от своих разведчиков своевременно, но помешать принцу Нумитору не мог, для открытого сражения у него было недостаточно сил. Поэтому он предпочел пока оставаться в устье Тайбора в ожидании подхода графа Троцеро. Полученную передышку киммериец решил использовать для обучения и подготовки войск, поэтому сержанты Гродера гоняли копейщиков и мечников до седьмого пота, а контроль за учебной подготовкой тяжелой конницы осуществляли лично Конан и Просперо, хотя при таких командирах как Альбан и Рагномар в этом не было особой нужды. Поняв это, заскучавший Просперо обратился к Конану с предложением потрепать тылы Молниеносного легиона.

— У нас ведь есть опыт совместных операций тяжелой конницы и лучников, — напомнил он киммерийцу о своей вылазке к лагерю Аскаланте.

— Это, когда тебя Громель завел в трясину? — насмешливо спросил Конан. — Тогда тебе чудом удалось вырваться из западни, второй раз может не повезти.

Просперо насупился.

— Нашел о чем вспоминать, — обиженно сказал он, — ну, завел, было дело, зато как славно мы повеселились потом. В этот раз я взял бы, кроме боссонских лучников, еще и туранцев Сагитая.

— Туранцы у нас занимаются разведкой, — заметил Конан. — Хотя, я поговорю с Сагитаем, возможно, он сумеет выделить тебе сотню-другую своих людей.

Сагитай с полным пониманием отнесся к предложению Просперо.

— Мы сейчас не в степи, здесь густонаселенный край, местные жители сами сообщают обо всем, что нас интересует. Поэтому я могу выделить половину отряда в распоряжение Просперо, пусть пощипают Нумитора.

Взяв с собой две тысячи всадников, пятьсот боссонских лучников с сотником Авдомаром и двести пятьдесят туранцев, Просперо уже на следующий день отправился навстречу Молниеносному легиону. Только в этот раз боссонские стрелки не сидели за спиной у всадников. Авдомар отобрал тех, кто, хотя бы просто умел сидеть в седле и их самих посадил на коней. Опыт предыдущей вылазки показал, что стрелять на скаку боссонцы все равно толком не умели и, чтобы вести прицельную стрельбу, им надо было спешиваться. Кроме того, в прошлый раз в распоряжении повстанцев не было лишних лошадей, сейчас же недостатка в конях Повстанческая армия не испытывала.